Майкл О'Мэлли

— Ты помнишь ты говорила, что тебе нельзя в нашу церковь? — Ну. — И мама сказала, чтоб я в вашу не ходил. Но если ты пойдешь в мою церковь, а я пойду в вашу синагогу и Бог не поразит нас молнией, значит мы докажем, что кровная связь сильнее всего. — Ну, Майк. — Но, конечно, ты побоишься. — Я не побоюсь. Завтра Шаббат, тогда и приходи.

— А Рэйчел не дают есть ветчину. — Потому что она еврейка. — А почему евреи не едят ветчину? — Майк, прошу тебя, перестань задавать такие вопросы. — Ну почему? — Это религия, она отличается от нашей. — Почему? — Майк! Ну ради всего святого! — Смотри, мама, это церковь Рэйчел. — Это не церковь, это синагога. — А можно я когда-нибудь пойду с ней? Она же в субботу приходит на службу, а не в воскресенье, как мы. — Майк, тебе туда нельзя. — Почему? — Потому что ты — католик. И это грех. — Плохой грех? — Да. Очень плохой! Дурной грех. — Боже мой!