Мэг

— Ладно, Тони, а чем тебе любовь не нравится? — Любовь — форма предвзятости. Любишь то, в чем нуждаешься, любишь то, от чего тебе хорошо, любишь то, что удобно. Как ты можешь говорить, будто любишь одного человека, если в мире, может, десять тысяч людей, которых ты бы любила больше, если б знала? Но ты с ними не знакома.

— Мэг, вы верите во зло? В существование потусторонних сил? — Вы имеете в виду дьявола? — Да. Или сущности, которые могут вселяться в людей. Превращать их в монстров. — Интересный вопрос. В целом я придерживаюсь юнгианской точки зрения, что мы сами создаем монстров, чтобы перенести на них зло, которое потенциально живет в каждом из нас, и мы зовем этого монстра, или дьявола, или зверя, что бы рассмотреть его объективно и не видеть в собственных глазах при взгляде в зеркало.

Иногда лучше быть одиноким — никто не сможет сделать тебе больно.

Люди ведут себя безрассудно, когда любят.

— Просто не верится, что ты завелась из-за какого-то парня! — Но этот не какой-то! Он открытый, милый, он никогда не сделает мне больно... — Ой, ну не надо, он же мужчина!

— Стой! Сила ушла, ты погибнешь! — Это не самое страшное...

— Но разве вы не дама в беде? — Да, я дама, да, я в беде, но я с этим справлюсь. Удачного дня!