Как объяснить, что, думая о нём, мне не так страшно умереть, как жить? Как рассказать, что я лишаю остроты лезвие направленного им на себя меча? И Масамунэ будет больнее…
— Ты хорошая, добрая, а я нет. Ты знаешь, чем занимаюсь. Сегодня я есть, завтра меня убьют. Я живу в тени, хожу в крови. — Главное — душа. Он ядовито и зло бросил: — Да кому сдалась моя душа? Ответ вырвался сам: — Мне. Синоби пристально посмотрел на неё. «Ты не бросил меня. Ты вновь здесь. Ты был рядом, когда весь мир отвернулся… Нет, не потому… Я сама себя не пойму…» — Ты мой друг… Нет… Мужчина держал взглядом, девушка терялась в словах. Она хотела спрятать руки в рукава, чтобы дрожание пальцев не выдало волнение. Он поймал её ладони в свои. Поднёс к губам, согревая дыханием. Она ответила невпопад: — Всё так сложно… Кадзу качнул головой: — Нет, Мэй, всё просто.
С дебюта меня обвинили в колдовстве, объявили в розыск, я украла одежду. помогла бежать преступнику, стала причастна к смерти стражника и гейши... А теперь гадаю, как проникнуть в чужой дом и забрать оттуда украшение для того, чтобы увеличить шанс на заключение.
— Признавайся, околдовала их? — Нет, что ты! Я не умею так применять магию! — Ой-ой, переполошилась как, аха-ха-ха. Магия… Поверь, без всякой магии между мужчиной и женщиной такое колдовство бывает, ни один волшебник подобного сотворить не сможет.
— Мэй Ёсинага, обещаю, я постараюсь вернуть тебе долг. Поверь. Хотя ты, верно, думаешь, что я глупая предательница. Твоя служанка передала: тебе известно содержание послания. — Кто я, чтобы судить? Я не носила твою обувь. Не знаю оврагов твоей дороги. Шла ли легко, вели тебя или, чтобы преодолеть, затопила их своими слезами?
— Так, значит, Мэй, ты теперь настоящая принцесса? Все больше аристократии тебя признаёт? Дары несут. В императорский дворец пригласишь? — Приглашаю, чтобы привратника убивать.
С тобой в клане есть два прекрасных учителя, Сатоши. Один говорил не спешить с действиями, если и не получается сделать верно. Подождать, тянуть, пока обстоятельства не изменяться к лучшему. Второй советовал не брать на себя обязательства выгодные кому-то другому.