Менген

Меня с детства учили быть приличным. Я не возражаю против того, чтобы женщины красили волосы, а мужчины пили, — это в человеческой натуре. Но совсем не в человеческой натуре рассказывать об этом направо и налево. Стоит только кому-нибудь из вас рот открыть, как меня всего передергивает от страха — что еще сейчас тут ляпнут?

Дело вашего отца было новое дело. А я не имею обыкновение начинать дела. Я обычно предоставляю другим начинать. Они вкладывают в это все свои деньги и деньги своих друзей, отдаются этому и душой и телом, только чтобы поставить предприятие на ноги. Это, как говорится, самые настоящие энтузиасты. Но у них нет финансового опыта. И обычно, так через год или два, они или терпят крах, или продают свое предприятие за бесценок. И вот тут-то и появляются настоящие дельцы.

Я остался с тем, что перехитрил всех остальных. Если это не торжество деловитости, то как это еще назвать?

Я знал, что самый верный способ разорить человека, который не умеет обращаться с деньгами, это дать ему денег.

Я, может быть, ничего не понимаю в моих машинах, но зато я прекрасно умею сунуть палку в чужую машину.

Только не вздумайте говорить там правду, вам никто не поверит.

Раз вы живете в мире, где меня ценят, а вас нет, вам не мешает обращаться со мной повежливее.

У меня слишком напряженная мозговая работа. Это самое тяжелое в жизни человека. Вечно приходится думать, думать, думать.

Неужели все женщины такие, как вот вы с ней? Неужели они ничего больше не думают о мужчине, кроме того, что от него можно получить?

Со мной еще не бывало, чтобы я что-нибудь решил и не довел до конца. Такой уж я человек.