Мэри Морстен (Ватсон)

— Ты присмотришь за ним вместо меня? — Не волнуйся, неприятности я ему обеспечу. — Вот и умница.

— Как ты сумел меня найти? — Я Шерлок Холмс! — Нет, серьезно, как? Все передвижения были случайными. Любой свой шаг я определяла, кидая игральную кость. — Мэри, ни одно действие человека не бывает случайным. Знание математики вероятности, плюс понимание людской психологии и наклонности конкретного индивидуума резко сокращают число вариантов. Лично я знаю 46 техник сведения якобы бесконечного ряда случайно генерируемых вероятностей до допустимого множества переменных. Но это очень сложно, так что вместо этого я воткнул в твою флэшку маячок.

— Мэри, тебе нельзя со мной! Ты беременна! — Тебе тоже, я беременна.

У секретарш всегда ушки на макушке. Они знают буквально всё.

— Я сегодня еще кое в чем применил дедукцию... — Дедукцию? — Возрос аппетит... смена предпочтений... с утра тебя тошнило... Я подумал, предсвадебный мандраж, но когда упомянул об этом, ты рассердилась. Все знаки на лицо. — Знаки? — Знаки трех... — Что?! — Мэри, думаю, тебе надо сделать тест на беременность. Видишь ли, по статистике в первом триместре... — Закрой рот. — ... — Сказал, закрой рот. — Извини. — Как он узнал прежде меня, я ведь чертов врач?! — Ты выходной. — Это ты выходной! — Всё, без паники. — Я без паники! — Я беременная, я в панике! — Напрасно. Никто не дергается. Нет ни одной причины для паники. — Ну ты-то знаешь всё. — Разумеется.

— Вы уже придумали ей имя? — Кэтрин. — Э-э, нет, мы передумали. — Да? Да. — Мое мнение вы знаете. — Это не женское имя.

Постскриптум. Я знаю вас обоих. И если мне придётся уйти, я знаю, кем вы можете стать, потому что знаю, кто вы на самом деле — наркоша, который раскрывает дела ради кайфа, и доктор, который так и не вернулся с войны. Но совершенно не важно, кто вы на самом деле. Самое главное — легенда, рассказы, приключения. Существует последнее убежище для тех, кто отчаялся, кого не любят, кого преследуют. Последняя апелляционная инстанция для всех. Когда жизнь становится слишком странной, слишком невозможной, слишком пугающей, всегда остается последняя надежда. Когда все летит к чертям, остаются двое мужчин, сидящих и рассуждающих в запущенной квартире. Как будто они всегда там были. И всегда будут. Самые лучшие и самые мудрые мужчины из всех, кого я встречала. Мои мальчики с Бейкер-стрит — Шерлок Холмс и доктор Ватсон.

— Кинусь обнимать его — останови. — Ни за что.

— Я посмотрю в секретных архивах Ми-5. — Я как раз там ищу. — И... Что вы скажете о безопасности архива Ми-5? — Скажу, что она нужна.

— Я другой Холмс. — То есть вас ещё и двое?!

— Теперь салфетки... Лебедь или Сиднейская опера? — Где ты этому научился? — В расследованиях могут пригодиться различные навыки... — Не ври, Шерлок. — Однажды я опроверг алиби, продемонстрировав трудность складывания... — Я не Джон, я знаю, когда ты врёшь. — Ну ладно, я научился на YouTube.

Джон, ты был моим миром. Быть Мэри Ватсон – это единственная жизнь, которую стоило прожить.

— Не отставайте! Бегает он быстро! <...> — Он не двигается. — Думает. — ... Давно не двигается. — Медленно, но верно, Джон. Прямо как ты. — ... Он тебе просто нравится, верно? — И ты тоже. — Правда не двигается. — ... Поразительно.

— Боже, он знает тебя! — Нет, не знает. — Я в твоей голове, Джон. Ты споришь сам с собой.

— О нет, вы?!.. — О да. — Боже правый! — Не совсем. — Вы же погибли, бросились с крыши?!.. — Нет. — Вы мертвы! — Нет. Уверен. Я проверял.

— Боже, полгода я целовалась со щеткой, а тут появляется его милость, и... — Я не бреюсь ради Шерлока Холмса! — Тебе стоит напечатать это на футболке.