Миледи Винтер

— Нет! Вы не сможете! Вы не посмеете убить меня второй раз! — Анна де Бейль, леди Кларик, Шарлотта Баксон, баронесса Шеффилд, графиня де Ла Фер, леди Винтер... Видите — вас так много, а меня так мало! Вы можете не сомневаться, что я убью вас...

— Д'Артаньян жестоко оскорбил меня, он умрёт. — Клянусь честью, сударыня, Д'Артаньян вежливый человек, он уступит место даме.

— Ты продалась кардиналу. — А иначе, зачем мне было жить? Почему бы не стать той, кем ты меня считал...

— Отныне мы чужие люди. — Ты сам для себя чужой. Правда смотрит тебе в лицо, а ты ее не видишь.

— Ты убил Бекингема? — Нет. — Но убьешь меня? — Да. — Его пощадил, а меня убьешь? — Да. Он меня не предавал.

Если бы я стреляла в Вас, мы бы сейчас не разговаривали. Я стреляла в лошадь.

— Она обманщица и мошенница, зачем доверять ей? — Арамис мертв, король в смертельной опасности, но, конечно, лучше обсудим мою персону, времени у нас полно.

— Чтоб ты сдох! — Спасибо, я уже почти.

Век честных рыцарей прошел. Известно, что порой мир гордых женщин окружен бессовестной игрой.

Имеющий уши не услышит, имеющий глаза не увидит.

Лучший способ не выдать тайны, это вообще её не знать.

Кардинал ел бульон С госпожой Д' Эгильон. Он поел на экю, Погулял на мильон.

Часто преступление для одного становится позором для другого.

Что? Никогда женщину не видел? Глядя на тебя, наверняка нет.

У нас не осталось причин доверять друг другу... но кому еще мы можем довериться? Кто еще знает нас так, как мы знаем друг друга?

— Я удивлен. В кои-то веки тебя волнует что-то, кроме тебя самой. — Если король умрет и я лишусь места при дворе — это будет катастрофой. — Прости мне мою наивность.