Мина Мюррей

— С кем бы ты предпочла провести вечер — со мной или с заспиртованной жабой? — С жабой. Там бы хоть был шанс, что мой поцелуй превратит его в принца.

— Вы меня любите? — Не спрашивайте об этом. — Скажите. — Не могу. Мне надо закончить кое-что, и пока я не закончу, то не смогу идти дальше. — Резонатор? — Да, но это лишь малая толика. Я в огромном долгу перед человеком, которого любил. И пока этот долг не уплачен — я не могу.

— Илона? — Я всегда ее любил. Сколько себя помню. — В прежней жизни? — Да, в прежней жизни... И здесь, сейчас... — Но как?.. — Я не знаю. Я задаюсь этими вопросами с тех пор, как увидел тебя. Это чудо.

— Ты в порядке? — Да. — Ты уверена? — Чувство, будто по моей могиле прошлись.

— Уверен, вы можете быть весьма убедительной. — И упрямой. Один из моих недостатков. А у вас? — Долгая память.

О, дорогой мой, если мне суждено принять смерть от чьей-либо руки, то пусть это будет рука того, кто любит меня сильнее всех.

— Я ушла. Ненавижу больницы. — В таком случае, вам будет непросто работать врачом.

Я хочу быть такой, как ты. Видеть то, что видишь ты, любить то, что ты любишь...

Сочувствие хоть и не может изменить обстоятельства, зато может их сделать более сносными.

— Я всегда считал, что уверенность в руках — идет от уверенности в сердце. Вам нужно поверить в себя. — Я верю. — Тогда вас ждет успех. А пока, знайте, сердце не обманет.

— Вы там были. — Где? — Вы их остановили. — Не думайте об этом. Никогда. Те люди никогда больше к вам не притронутся. — Знаю. — То, что вы помните, не было наяву. И меня там не было, я был в Карфаксе. — Нет, вы были рядом.