Молли

Прелесть близости в том, чтобы всегда заниматься ерундой вместе.

Отчаянные времена требуют жёстких мер.

— Правда, что ты был влюблен в меня в школе? — Нет. Честное слово, нет. <...> — А теперь скажи правду. Мне нужно услышать правду. Лучшего друга, чем ты, у меня никогда не было — ни среди мужчин, ни среди женщин. Об этом знаем только мы вдвоем, ты да я. Как твой лучший друг я хочу знать правду: ты был влюблен в меня в школе? — Нет, я не был влюблен, это правда. Но это только часть правды. Вся правда в том, что я тебя люблю. Всю жизнь. Начиная с яхт-клуба. Заканчивая этим танцем. — Не надо заканчивать этим танцем...

Надо собрать туфли. Они везде разбросаны, а то еще подумают, что я их не люблю.

— Он любит тебя, Молли! — Я знаю... Знаю. Но, может быть, этого недостаточно?

— Сидеть! — Что? Это мне или псу? — Тебе! Он не любит, когда стоят.

Если надо, я могу и баиньки.

— Господи, а это что за хрень?! — Капитан Пикули. Я за ним присматриваю. — А он собака или, блин, конь?

Мне наплевать. Будешь ты летчиком, сотрудником транспортной безопасности или сгребать слоновье дерьмо в цирке. Мне тебя не хватало.

— Баррич... — снова заговорила она, и в ее голосе была нерешительность, — я слышала... Лейси говорила, что когда-то ты любил Пейшенс. — Она перевела дыхание. — Ты ее все еще любишь? — спросила она. Баррич выглядел почти рассерженным. Молли встретила его взгляд, в глазах ее была мольба, и Баррич склонил голову. Она едва слышала его слова: — Я люблю мои воспоминания о ней. Какой она была тогда, каким я был тогда... Вероятно, так же, как ты все еще любишь Фитца.