Наталья

«Зачем тебе эти дурацкие описания больного воображения неполноценной глухонемой истерички на инвалидной пенсии, которую может унизить любой хам только лишь потому, что ему кажется, будто он во много раз лучше меня поскольку слышит?»

Чтобы хранить большую тайну, надо иметь душу воспитанную: простым существам это не под силу.

Вдруг так тихо сделалось в моём мире без тебя.

Ах, в каждом человеке таится жажда первобытной жизни, и сквозь краткие тысячелетия культурной жизни порою проступает дух долгих миллионов лет, когда человек бродил вместе со зверями по девственным лесам и укрывался вместе с медведями в пещерах!

Быть может, дурно, что я изменяю праху моего мужа. У меня в душе осталось какое-то темное чувство неловкости. Я никогда не испытывала этого, изменяя живому. Есть таинственная власть у смерти.

— Нет, солидный мужчина — берег надёжный. — Что это вы всё про надёжность? Как в сберкассе всё равно... — А что? Вот наша зав.секцией — вышла замуж за пенсионера. Лет на двадцать он её старше, ну и что? Не курит, не пьёт. С женщинами, сами понимаете, тем более... ну в общем, надёжный. А с нею какие хлопоты? Сварит ему кашку, в скверике погуляют, придут вечером домой, сядут, поглядят телевизор и зубы на полку. Это она так шутит — ну у него челюсть вставная. Он её в стаканчик на ночь и на полочку.

Это не система. Это люди. Это я, это мы, это вы, это все. Это не система. Это люди. Все люди каждым своим вздохом хотят заслуживать одобрения малодушной дряни. Это мы строим на себе вот такие системы, которыми потом возмущаемся. А нет системы в реальности. Построить себе идола и поклоняться, построить себе дьявола и скидывать все на него. Но строитель-то один — мы. Нет системы, есть подлость. Во мне, в тебе, во всех, в каждом. Озлобленная малодушная подлость, отводящая глаза от своих отражений и с пеной у рта старающаяся заслужить себе оправдание. Одобрение заслужить, галочку. Влепите мне галочку, господин следователь, что я хорошая. Погладьте меня по голове и отпустите. Вот она «система».

Как бы ни была глубока и разнообразна любовь одного человека, он никогда не заменит того, что может дать другой.

А когда я вернусь, то сяду к тебе на колени, положу руки тебе на плечи и буду целовать твоё лицо. Сантиметр за сантиметром.

Ничего не будет расплывчато, неопределенно, бесхребетно хорошо, когда «хорошо» падает с неба. Ничего не будет хорошо просто так. Ничего не образуется просто так и само собой.

— Ты все еще живешь в каком-то уродливом мире. — Наталья покачала головой. — Мире, где важны деньги, власть, положение в обществе; в мире жадных детей… Расслабься! Ты вышел за эти рамки. Главных нет. Мы все равны. Честно исполняй свою функцию — и у тебя все будет хорошо.