Ньют

— Новенький, это Ньют. В мое отсутствие он главный. — Хорошо, что ты никогда не отсутствуешь.

— Ты кто такой? — спросил Томас, не потрудившись смягчить тон. — Кто я такой? — немного саркастично переспросил парень. — Это ты кто такой?! Вскочив на ноги, Ньют подошел к нему и встал даже ближе, чем Томас. — Ты давай не путай зеленое с кислым, — пригрозил он. — Нас больше. Говори: кто таков?

— ПОРОК ради тебя нарушил собственные хреновы правила. — Как так? — Они говорили: правил нет. Дали кучу времени, чтобы доплестись до чёртова убежища, и всё. Никаких правил. Люди мрут направо и налево, а они вдруг спускаются с небес на летучем кошмарище и спасают твою задницу. Бред какой-то. — Ньют помолчал. — Я не жалуюсь. Хорошо, что ты жив и всё такое. — Н-да, спасибки тебе.

— Рад, что тебя не уконтрапупили. Серьезно, очень рад. — И ты цел....

Ньют вскочил на ноги, да так резко, что Томас попятился. — Я сам шиз! — крикнул он, целясь в Минхо. — Я сам шиз! Как ты не поймешь, башка баранья?! Ты бы на моем месте захотел, чтобы друзья видели, в кого ты превращаешься? А? Захотел бы? Ньют уже кричал во весь голос, его трясло. Минхо молчал. Понятное дело. Томас и сам не мог подобрать слов для ответа. — А ты, Томми, — понизив голос, произнес Ньют, — смел, по-настоящему смел, раз пришел сюда и просишь вернуться. Смотреть на тебя тошно. Томас застыл как громом пораженный. Никто еще не говорил ему столь обидных слов. Никто и никогда..

— Они что-то скрывают. Эти люди не те за кого себя выдают. — Нет, Томас, ты этого не знаешь. Единственное что мы знаем – что они спасли нас от Порока. Они дали нам одежду, пищу, нормальные кровати. Кое кто долгое время был лишён этого. — Да, но… — А кое кто на много дольше других.

— Кажется это уже не скрыть. — Почему не сказал? — А что бы это изменило? Видно Порок поместил меня в лабиринт не случайно. Может для того чтобы понять, чем имуны вроде тебя отличаются от таких как я. — Мы сможем исправить это, Ньют. Да, это точно. — За меня не волнуйся. Главное сейчас Минхо. Мы очень нужны ему. И если есть хоть малейший шанс спасти его – мы это сделаем. Мы просто обязаны вытащить его оттуда, не важно какой ценой. — Да, согласен.

— Черт, — ответил Ньют, — мы точно в аду. Всегда знал, Минхо, что ты сюда отправишься, но чтобы я с тобой за компанию…

– Если она согласится на возврат памяти, я точно пас. – И я, – присоединился к нему Ньют. Томас тем временем произнес: – Давайте сначала выслушаем, что сама Тереза скажет. Вон идет уже. С Эрисом Тереза говорила недолго. – Он настроен даже решительнее нас. Вся Группа «В» за возврат памяти. – Значит, и для меня выбор ясен, – ответил Минхо. – Если Тереза и Эрис – за, то я – против.

Самое важное то, что мы есть друг у друга. И расхлёбывать нам это тоже вместе.

— УБЕЙ МЕНЯ! — В этот миг взгляд Ньюта прояснился. Друг словно последний раз вынырнул из омута безумия и чуть спокойнее произнес: — Прошу, Томми, пожалуйста.

Только не говорите мне, что на нас сейчас свалится какой-нибудь дурацкий Чайник!

Будешь лениться — впадешь в тоску. Потом потеряешь вкус к жизни. И все, конец.

Они как-то сумели проникнуть на борт. Забирают меня, хотят отправить к другим шизам. Так лучше, спасибо за дружбу. Прощайте.

Дорогой Томас, это, похоже, моё первое письмо. Естественно я не помню писал ли я их до лабиринта, но даже если оно не первое, скорее всего оно будет последним. Главное, знай: я не боюсь. Смерти по крайней мере. Страшно забывать. Я теряю себя из-за вируса и это меня пугает. Поэтому я каждый вечер вслух повторяю их имена: Алби, Уинстон, Чак. Я повторяю их и повторяю, как молитву. И я снова всё вспоминаю. Мелочи, например, как изумительно солнце освещало Глейд, в момент перед тем как она скрывалась за стенами. Вспоминается вкус рагу Фрайпана, я и не думал, что буду так по нему скучать. И я вспоминаю тебя, как ты в первый раз появился в лифте, просто напуганный новичок, который даже имени своего не помнил. Но в тот момент, когда ты побежал в лабиринт, я понял, что пойду за тобой куда угодно. И я пошёл. Как и все мы. И я прошёл бы через всё это снова, и не стал бы ничего менять. Я надеюсь, что, вспоминая всё это много лет спустя ты сможешь сказать тоже самое. Будущее теперь зависит от тебя, Томи. И я знаю, что ты найдёшь верное решение, как всегда. Пожалуйста, береги всех ребят, и береги себя. Ты достоин счастья. Спасибо, что был мне другом. Прощай, дружище. Ньют.

— А вы пытались залезть наверх? — Пытались. Плющ растет не до верха. И потом, куда ты пойдешь оттуда? — А что насчет лифта? Запрыгнуть в него и ждать, когда спустится. — Нет, мы пытались. Пока кто-то внутри лифт стоит. — Ладно, а что если... — Нет, мы пробовали, ясно? Дважды. Просто поверь мне, все о чем ты думаешь мы уже испробовали. Единственный выход через лабиринт.