Пастух

Человека рисуют не одежда и внешность, а гораздо в большей степени — психофизика его движений: походка, манера сутулиться или распрямлять плечи, еще тысячи малозаметных деталей, которые для любого профессионала так же очевидны, как крупный текст в детской книжке.

... Ладно, мужики, успокойтесь, это закон жизни — чем ты беднее, тем правильней.

Вера отличается от доверия тем, что в вере нет вопроса «почему».

— Я уж думал, родина в нас больше не нуждается. — Главное, что мы в ней нуждаемся.

— Гвоздик. — Где гвоздик? — Ты гвоздик. Люди бывают двух типов: одни после пожара ходят и причитают: «Вот здесь шкаф стоял, здесь диван...», а другие найдут гвоздик и радуются: «Новый дом будем строить!»

— Ну что, поехали? — Док, ты даже не спросил, куда, зачем... — Да главное, что опять с вами и опять в какое-нибудь дерьмо!

— Где пушка? — Ребят, какая пушка, вы о чем? А, пушка. В Кремле, ребят, большая такая, и Царь-колокол ещё есть. — Где ствол?! — Ствол? Ствол у дерева. Это экзамен какой-то, да?

— Отец... Где мы? — Ну положим, в России... — И на том спасибо... А чуть конкретней? — Тульская область, деревня Селезнёвка...

— А ты откуда вообще взялся такой, полковник? Мы тебя что-то в Чечне не видели. Док, а Док, ты с полковником Ермаковым в Афгане не встречался? — Я встречаюсь с особами исключительно женского пола.

— Тебе мама никогда не говорила, что баловаться с оружием не стоит? — Мне мама говорила: «Если решил стрелять — стреляй. А иначе выстрелят в тебя». — И что же это за чудо-мама? — Такая же, как и у тебя — спецназ.

— Ты понимаешь, что я с ним должен сделать теперь? — Автокатастрофа, авиакатастрофа, крушение поезда, взрыв яхты, убийство с целью ограбления, заказное убийство, сердечный приступ… О, отравление консервами!

Я больше не буду доверять этим козам.

Если боевой капитан, командующий армией, знает, что творится у него за спиной, и не может ничего с этим сделать, то это не армия, а выгребная яма... и сидеть в ней по уши в дерьме я не намерен.

На мужике всегда грех висит, особливо на жадном.

— Я бывало затевал с собакой драку. Жизнь моя, поверьте, нелегка! А ведь, в сущности, и я собака, Только очень дикая, пока.

— Валико! Восемь было, один баран куда делся? — А себя ты посчитал? — Нет. — Так восемь — это вместе с тобой было...