Павел Константинович Смирновский

В молодости меня много били, причём били за то, за что потом давали звания, премии.

Карпухин: — Чем ты занимаешься, аспиранточка? Тема твоей диссертации лженаучна. Ты типичный псевдоучёный. Изучаешь серебристого журавля... А он, между прочим, гнездится за границей, у нас бывает только пролётом. Этот «журавль в небе», вообще, не наша птица. Смирновский: — Вы уж не серчайте, дорогой Карпухин. Серебристый журавль — птица тёмная. Она газет не читает и поэтому представления не имеет, наша она или капиталистическая.

— Многоуважаемый Павел Константинович, вы — крупный учёный. Говорят, с мировым именем. Вы — член-корреспондент. В институте все зависят от вас, кроме меня, я всего навсего — ветеринар. Если вас даже академиком изберут, звери от этого болеть не перестанут. Их надо лечить. Поэтому, бесценный мой, я вам скажу всю правду в глаза. У вас на одну семью — два гаража! — Ну что ж, мы с Мариной будем испытывать судьбу так же, как и все.

Сидорин: — Восхищаюсь вашей принципиальностью, Павел Константинович. Сегодня на собрании вы раскрылись вовсю. То вы за правление, то вы против. Я-то думал, что вы большой ученый, а вы — элементарный собственник. Смирновский: — Да, Сидорин, я — собственник. Я не знаю, какой я учёный, но самое обидное, что я ещё и трус. Казалось бы, чего мне бояться? Ну в молодости меня много били. Причём, били за то, за что потом давали звания, премии... Но испугали на всю жизнь. Мне уже много лет — пора перестать бояться кого бы то ни было.

Карпухин: — В Индии обезьяны собирают кокосы. А мои макаки в сибирской тайге будут собирать кедровые шишки, лущить их, складывать в ящики, понимаете ли… Смирновский: — Наклеивать ярлыки… Сын Милосердова: — Ну нет, наклеивать ярлыки – это мы обезьянам не отдадим.

Аникеева: — Ох, Павел Константинович, я глубоко уважаю вас, как учёного... но ваш моральный облик.... Смирновский: — Так-так, интересно. Аникеева: — Мне, как заместителю директора института, звонили из весомой организации... В овощном магазине шестьдесят втором люди покупали картофель в пакетах — и что они там находили? Сын Милосердова: — Неужели ананасы?