Пеннивайз

Скучал по мне, Ричи? А я вот по тебе соскучился. Никто больше не хочет играть с клоуном... Может быть поиграешь со мной?..

Прежде чем удалять соринку из глаза ближнего своего, займись бревном в собственном глазу.

Куда держишь путь, Эд? Жил бы ты здесь давно, был бы дома. Ступай вместе с клоуном, Эд. Будешь летать там, внизу. Мы все там летаем. Там, внизу.

— Может быть поиграешь со мной?... Давай в street fighter? О, ты любишь эту игру... А может быть... В «правду или действие»? — Господи... — О, ты вряд ли захочешь, чтобы кто-то выбрал правду, да, Ричи? Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал то, что ты скрываешь? Я знаю секретик, твой маленький секретик! Я знаю секретик, твой гаденький секретик! Рассказать им, Ричи? — Это мне кажется. Это нереально. Мне это кажется. Это нереально. Это мне кажется... А-а-а! — Вернись, поиграем! Вернись и поиграй с клоуном!

Нет никакого смысла взлетать, если не сможешь приземлиться. И нет никакого смысла спускаться под землю, если не сможешь подняться обратно.

Я Пеннивайз — Танцующий Клоун. Теперь мы не незнакомцы, не так ли?

— Привет, Джорджи! Ты не хочешь поздороваться? Не хочешь? О, давай, парень! Хочешь воздушный шарик? — Мне нельзя брать вещи у незнакомцев. Так сказал мой папа. — Очень мудро со стороны твоего отца, Джорджи. Очень мудро. Я, Джорджи, Пеннивайз — танцующий клоун. А ты — Джорджи. Так что, мы теперь знакомы. Правда? — Я так думаю. Мне пора идти... — Идти? Без... Этого? — Мой кораблик! — Конечно! Ты же хочешь его забрать обратно, Джорджи? Конечно, хочешь! А ещё здесь внизу есть сахарная вата, аттракционы и всякие сюрпризы. И воздушные шары тоже. Всех цветов... — Они летают? — О да... Они летают, Джорджи... Они летают... И когда ты будешь там внизу со мной... ТЫ ТОЖЕ ПОЛЕТИШЬ!

— Как вы туда попали? — спросил мальчик. — Буря сдула меня, — сказал Танцующий клоун. — Она сдула весь цирк. Ты чувствуешь запах цирка, Джордж? Джордж весь подался вперед. Внезапно он почувствовал запах арахиса. Горячие жареные арахисовые орешки! Он мог почувствовать запах сладкой ваты и жареных пончиков и слабый, но явственный запах испражнений дикого животного. Он уловил запах свежих опилок. И еще... И еще при всем при этом был запах потопа и гниющих листьев и мрачных теней. Запах был сырой и затхлый. Запах подвала.

Каждая жизнь — это короткий памфлет, написанный идиотом!

— А шарик? У меня есть красные, и зеленые, и желтые, и голубые... — А они летают? — Они летают, Джорджи, — прорычало ОНО, — они летают, и когда ты спустишься сюда со мной, ты тоже полетишь.

Беги, беги, беги. Ты ещё ничего не изменила. Ты ещё не изменила их будущее. Ты ещё не спасла никого из них. Закрой глаза, Бев. Если ты не веришь, закрой глаза и увидишь.