29 июля 2026, среда
— Это не песо вовсе, это барахло всякое! — Да, сначала предполагалось использовать девять песо, чтобы пленить Калипсо, но когда все собрались на первый совет, ни у кого не оказалось и гроша. — Сменили бы название… — На какое? «Девять штук того, что завалялось у нас тогда в карманах»? Да, звучит очень по-пиратски.
Пинтель · фильм
— Только силой Господа удалось уйти из острога! — Скорее силой моей светлой головушки. Разве нет, пёсик? — А если умную мысль сам Господь Бог внушил тебе? И не думай, я не стану красть корабль. — Это не кража, а спасение. Ты что, святой? — Я теперь смертный и живой. Должен бороться за свою душу. — Ты читать не умеешь! — Это Библия! Старание в счёт идёт. — Пялиться нарочно в Библию! Грехом несёт! Только в минус тебе!
Пинтель · фильм
— Да, правда. Влюбился герой. — Нет, нет, нет, нет. Я слышал, что он предан морю. — Версий много и все правдивы. Я укажу суть. Та женщина была то нежная, то злая и неукротимая, как океан. Любовь завладела им. Но то была такая мука, что ему жизнь стала в тягость. Но всё же он не мог умереть. — Что, интересно, он положил в сундук? — Своё сердце. — Буквально или фигурально? — Не мог он буквально положить своё сердце в сундук! Или... — Его терзания были сильней скромных радостей жизни моряка. И он вырезал из груди своей сердце и запер его в сундук. А сундук тот спрятан на дне. И ключ от него всегда при нём.
— Всем не зевать и быть начеку! Не зря это Остров погибших кораблей. Здесь и Бухта, и Город погибших кораблей. — Вы слышали? А ну, не зевать! — Вообще-то пираты мастера придумывать прозвища, но вот на название мест фантазии не хватает. — Да. — Был у меня один старый матрос, у него не было обеих рук и глаз выколот. — И как вы его звали? — Джонни.
— Парли… Парлалиньтюль… Парлиме… Порш… не, порш… не пор… парла… парла… Парла… — …Ментер? — Да! Парламентер! Переговоры! — Дьявол, забери тех, кто придумал переговоры! — То есть всех французов?