прапорщик Николай Казаков / «Дикий прапор»

— Отсюда, ребятки, наша Родина диктует свою непреклонную волю остальному мировому сообществу. — Может, бахнем? — Обязательно бахнем! И не раз! Весь мир в труху!... Но потом.

— На овощную базу похоже. — Это не овощная база, товарищ призывник. Это то место, где вы интересно и чрезвычайно увлекательно проведёте ближайшие два года.

— Что будем кушать, мальчики? — Я много. Оливье и майонеза побольше. У нас в столовке хорошую оливье давали, много. Однажды я даже в обморок упал. Накушался. Меня мастер домой нес. — Какая отвратительная история. Мясо, виски с содовой и льда побольше. — Труа бутте де водкА. Авек плезир. — А мне шашлык.

— Хочу пи-пи… — Ёлки-палки, военный! Тебя в спешке делали. Вся твоя жизнь — реклама безопасного секса.

— А вы помните, что вчера товарища генерала за погон укусили? — Не согласен. Что погулять мог — да. Цыгане, тем более. Мы должны иметь некоторый гражданский отдых. Но чтобы генерала, да еще за такое место? Нет! Отставить! У нас субординация и выслуга лет! За мной!

Наш священный долг — защищать Родину и соблюдать правила личной гигиены! Иначе всё у нас пойдёт через жопу. Поэтому для более эффективного следования в часть мы должны сесть в автобус… и проследовать в часть.

Без свадьбы только мухи женятся.

— Я говорю, деньжат нэма? Командиру треба сувенир купить. — Нэма, мужик, деньжат. — Не дам. У меня только для еды. — Генералу треба сувенир купить. Циркуль для схем. — Заманал ты меня, военный. Меня, однополчане, зовут Владислав. Для вас — просто Владик. Я продал папин микроскоп. — Папа микробов смотрел? — Смотрел. — Знаю я там по дороге одно место с офигенными циркулями. Пошли.

— Военный, а нам оружие дадут? — Триста тридцать пять…

— Пропади все пропадом! [Прапор лихо танцует] Кончилось все это предсказуемым появлением военного патруля. — Что?! Негодяи! — Товарищи военные! Я, конечно, не против, если вы этого гидроцефала спеленаете, но он меня и моих закадык в армию транспортирует. На выполнение почетного героического задания. Если вы его все-таки заберете, мы однозначно поменяем явки и разбежимся по району как крысы. Решать вам. — Армии солдаты нужны. В армии без солдата абсурд и коррупция. Счас урегулируем. С присущей всем армейцам смекалкой майор налил два стакана водки. Один он заставил выпить прапора, а другой стакан офицер употребил сам. Прапор выпил и опал, как озимый. Пришлось нам самим на сопроводительные документы смотреть. Оказалось, что мы следуем в часть со сложной цифрой служить ракетчиками стратегического назначения.

— Командиры в кустах не слабятся! — Давайте его на вокзал отведём. Чё ему страдать? Пусть поссыкает… Он вошёл в кабинку и заперся там навсегда. — Выходи, а?... Может, ему плохо? — Хорошо ему! — Военный, пароход уйдет без нас. — Смирна-а! Командир выходит! Сарынь на кичку!

Это вам не это.

— Пришивайте подворотничок к воротничку. — А мы не умеем. — Никто не умеет… Дело не в умении, не в желании, и вообще ни в чём. Дело в самом пришивании подворотничка.

Надо понимать всю глубину наших глубин.

Армия — не просто доброе слово, а очень быстрое дело. Так мы выигрывали все войны. Пока противник рисует карты наступления, мы меняем ландшафты, причём вручную. Когда приходит время атаки, противник теряется на незнакомой местности и приходит в полную небоеготовность. В этом смысл, в этом наша стратегия.