— Ой, нет, меня бить нельзя, у меня это... либерализация вот, вот. — Чего это у него, шеф? — Либерализация. Ему в политической жизни года на два осталось. — Да вы не волнуйтесь, граждане хорошие, мы вам такой капитализм в четыре года отгрохаем. Как жабы в сметане.. — Нет, так сказать, как сыр в масле. — А я что сказал? Ну да, как сыр в масле кататься будете.
— И как же, уважаемые, вы планируете сделать у нас полный... то есть полную... — Полное хорошо. — Да. Как же вы планируете сделать полное хорошо за четыре года? — Да мы с ним и быстрее можем. — Конечно, на запах. — За день. — Можем. Либерализация дело такое: раз и готово, так сказать. — И как же оно будет выглядеть, это ваше раз? — Сейчас покажу... Ну-ка, голубчик, откройте, пожалуйста, окошко в Европу, так сказать. — Да чего уж там мелочиться, окошко! Я щас прям дверь в Европу шарахну! (открывается дверь и звук слива из унитаза) — Шеф, у меня такое чувство x2, что я это уже видел. — А у меня такое чувство, что мы отсюда никогда и не вылезали.
— Да чёрт его знает, кто их не знает! Ну-ка, двое из ларца одинаковых с лица! — Чего изволите? Кого тут ещё надо приватизировать? (хором) — Россию. — Это мы мигом (хором; далее правый) Так сказать, кто возьмёт билетов пачку, тот получит, соответственно... — Белую горячку, уважаемый, это мы уже проходили. Что конкретно вы предлагаете? — Что предлагаем? Да как обычно: нам с братом по сто акций, а вам всем одна на всех [у шефа глаза расширились] Собственно говоря, у нас даже с прошлого раза бланки ваучеров остались. — Шеф, вполне конкретное предложение. — «Не конкретное, а чисто конкретное» — Уважаемые, вы нас не поняли. Нам не нужны ваши доли и понятия! Нам нужны акции и проценты! — Что же это получается: на каждого россиянина по одной акции соответственно? — Ага. — А продавать или покупать их можно? — Неа, акция — это часть Родины, уважаемый, а Родина, как известно... — Знаем, знаем. Не покупается, не продаётся. Это всё теория, может вам ещё надо, чтобы было всё по честному? — А как же? — Ну нет, нам с братом тут делать нечего! (хором) — Что и требовалось доказать! До свидания, уважаемые!