Роджер Мёрто

— Порезался, когда брился? — Да. — Бритва старая? — Лицо старое.

— Машина была новой, Риггс. — Она и осталась новой!

— Я прослужил двадцать пять лет в полиции и не получил ни царапины, и только за последние три дня я разбил две машины, я трижды таранил дома и убил двенадцать человек. — Ну мы с тобой хорошие напарники. — На службе мы должны дополнять друг друга, как рыба и мясо. — Круто. Я мясо. — Нет, ты рыба. Ты живёшь на пляже, и ходишь с голым задом. Ну, ананас и ветчина? — Гадость. Ни то, ни другое. Чипсы и соус? — Годится. Тогда я соус острый пикантный с протёртыми томатами... — Ты скорее пресный. И с комками.

— В обычный день я бы с радостью съездил тебе по морде. — Неужели? — Сегодня обычный день.

— Впервые за двадцать лет туалет в полном моём распоряжении: дети не стучат в дверь, жена не просит поторопиться. Только я и мой новый номер журнала «Вода и спорт»… — Да. Это тот номер со статьёй о глубоководной рыбалке? — Да... Сижу я, читаю о ловле марлина в Мексиканском заливе, бросаю взгляд и вижу вот это... [надпись: «Бум. Ты мертвец»] — Господи... Это всё? Ты меня до смерти напугал. — Я тебя напугал? И давно ты здесь сидишь? — Всю ночь. Ноги так затекли, что не знаю — смогу ли я встать... — Не двигайся. — Я не могу.

Я слишком стар для этого дерьма!

— Я поведу? — У тебя же склонность к самоубийству. — Да любой, кто в Лос-Анджелесе ездит на машине, — самоубийца.

— Понимаешь, в чём дело? Бог ненавидит меня... — А ты попробуй ненавидеть его обратно. Мне помогает. =========================================== — Бог меня ненавидит. — Ответь ему взаимностью.

— А ты умеешь управлять яхтой? — А что тут уметь? Здесь — перед, там — зад, кругом море.

— В свадьбах на свежем воздухе всегда есть элемент риска. — На торт могло упасть что угодно. — Включая сброшенного вами голого человека.

— Ты встретил хотя бы одного человека, которого не убил? — Ну, тебя я пока не убил. — Не надо делать мне одолжений.

— В восьмидесятые ребята не были крутыми. Они были сентиментальны. Эмоции, женщины и всё такое... Думаю, я из восьмидесятых. — Почему ты так решил? — Прошлой ночью я кричал в постели. Как тебе? — Ты был с женщиной? — Я был один. Иначе, с чего бы я стал кричать?

— Ты ведь не доверяешь мне... — Если завтра ты сможешь никого не убить, особенно меня или себя, я начну тебе доверять. — Справедливо... <...> Это единственное, что я умею хорошо делать.

— Как тебя зовут? — Не говори им, как тебя зовут, Альфред!

— Ты что, спишь с пистолетом? — Спал бы… если бы чаще добирался до кровати. ======================================== — Ты что, спишь со своей пушкой под подушкой? — Мог бы, если бы я спал…

— И что нам делать? — Похоронить этих уродов. А потом будет слава, деньги и наши рожи на рекламе бритвы. — С нашим везением только гробы рекламировать.