Рубик Хачикян

— Валик-джан, у нас в Дилижане в кухне открываешь простой кран — вода течёт — второе место занимает в мире. — А первое в Ереване, да? — Нет, в Сан-Франциско. — А боржом? Сначала подумай, а потом говори.

— Спасибо тебе за всё, Рубик-джан. — Мы ещё увидимся. Я так думаю...

Вы знаете что? Я Вам один умный вещь скажу, но только Вы не обижайтесь. Вот у меня дочка, Алла. Если кто-нибудь позвонит, скажет: «Алла, пойдем в ресторан туда-сюда, потанцуем» — я очень плохо буду думать о нём. А если позвонит, скажет: «Дядя Рубен, можно с Аллой я пойду культурное мероприятие», скажу: «Иди, дорогой».

Я щас там так хАхАтался!

— Лётчик? — Иногда. Вообще-то, я эндокринолог.

— Так что же он, в Москву без денег приехал? — Слушай, какой моральный человек в Москву без денег едет? Ну пошёл в ресторан, туда-сюда, закусил и кончились!

— Свидетель Хачикян, ну... а люстру-то подсудимый разбил, да? — Даа... Разбиль. Зачем отрицать... Когда мы пошли домой, он случайно стулом задел...

— Доброе утро! — Что, опять выселяют? — Нет, в этом гостинице я директор.

— Вы говорите, что подсудимый не был знаком с потерпевшим. Зачем же он к нему пришел? — Мы ему покрышки принесли, его резины совсем лысые. Эти «Жигули»... Чем думают, я не знаю? Под ногами крутятся, крутятся...

— У меня вопрос к свидетелю: «Скажите, подсудимый испытывал личную неприязнь к потерпевшему?» — Да-а... исьпитывал. Он мне сказал: «Такую личную неприязнь я исьпитываю к потерпевшему, что кушать не могу».

Знаешь что? Я тебе умный вещь скажу, но только ты не обижайся... Слушай, когда мне будет приятно, я так довезу!... Что тебе тоже будет приятно.

— Хачикян! — А? — Свидетель Хачикян, я Вас что, должна по всей Москве искать? — Слушай, Вы сами сказали: «Свидетели, удалитесь!» — я удалился...

Валик-джан, я тебе один умный вещь скажу, но только ты не обижайся: ты и она не две пары в сапоги...

— Этот… потерпевший… открыл дверь, а Валико джан… подсудимый… сказал: «Здравствуй, дорогой». А потерпевший сказал: «Извините, я туалет хочу…» А она… выскочился на улицу и кричала «милиция, милиция…». А я сказал: «Валик-джан, пошли домой»… и пошли... — Значит, вы утверждаете, что подсудимый не наносил побоев потерпевшему? — Конечно, не наносил! Он пошёл туалет, а Валик-джан не смог дверь сломать… — Значит, дверь он ломал? — Зачем ломал? — Ну Вы же сами сказали. — Слушай, я русский язык не хорошо знаю... Он постучил дверь и сказал — тоже хочет… Такие вопросы задаёте, что неудобно отвечать… даже...

«Слушай, друг, у тебя хорошие глаза, сразу видно, что ты хороший человек, — обращается Хачикян к парню, который стоит, заложив руки за спину, рядом с милиционером у двери районного суда. — Там хороший парень погибает, помоги!» Подходит второй милиционер, они берут его под руки и ведут к «воронку». У «воронка» парень оборачивается и кричит: — Извини, генацвале, лет через пять помогу!

— Дали! — Что дали? — 26-Б дали. Такая гидравлика, с ума сойдешь.