Сэнди Брукс

— Помочь тебе отнести ёлку? — Да, прекрасная мысль! Спасибо. — Пять долларов.

— Кажется, кто-то надел туфли для танцев... — Что? Нет-нет, я... я... я не умею... — Идите сюда! — Я лучше посижу... — Идите-идите, у вас всё получится! Положите одну руку сюда, а другую сверху. — Хорошо... — Мы станцуем простой бокс-степ, ладно? — Бокс... Ой, я наступил вам на ногу! Плохо получается... Мне надо учиться!.. — Ничего! Знаете, что мы сделаем? Будем качаться вперёд, назад... — Качаться... — Под музыку. Как в восьмом классе. Просто слушайте музыку.

— Мой инстинкт подсказывает, что он имеет на тебя виды. — В отношении видов ты специалист.

— Так что это за новый жилец у нас? — Не знаю. Никогда не требую анкеты — в анкетах люди лгут. А их рекомендации лгут за них. Я доверяю интуиции.

— Ну, что дальше? — Я бы хотела улететь с Ником. Если предложение еще в силе. — Предложение всегда в силе.

— Я хотела вам помочь. Не хватало ещё, чтобы вы упали оттуда. — Я не пущу её на лестницу. — Эй! Держи руки при себе, вот что! — Да я тебя даже не коснулся! — Может быть. Но мысленно ты меня домогаешься.

— Значит, вы и есть Санта-Клаус? — Да, но... не совсем Санта-Клаус. — У вас летающие олени, вы живёте у Северного Полюса, у вас есть всё это... Выходит, вы — Санта-Клаус. — Да, но между легендарным Санта-Клаусом и вашим покорным слугой есть разница. Потому что почти всё, что вы слышали о Санта-Клаусе — это мифы или выдумки. Например, маленькие эльфы, которые суетятся вокруг и помогают Санта-Клаусу. Это изобретение девятнадцатого века. А то, что говорят о моих деньгах, бросает в дрожь! И знаете, когда я смеюсь, я не трясусь, как студень на тарелке. Разве я похож на студень?

— Что такое? — Ник уехал домой. — И вы его отпустили? — Пришлось... — Вам надо было прибить к полу его башмаки. — Нет, видите ли, это не имеет значение, потому что он уехал и больше не вернётся. — Слушайте, Сэнди, уж я-то знаю — никогда не поздно всё исправить.

— Он такой славный парень!.. — Да. Да, пожалуй. — Я рада за вас. — Лорна! Между мной и Ником ничего нет! Ничего! К тому же он... он живёт в Канаде... — На слове «ничего» ты сильно покраснела.

— Я прекрасно провёл время. Как в настоящей семье. — Точно. Ник, вы... вы вернули мне что-то такое, что... что, как мне казалось, я навсегда потеряла. — Правда? Что? — Рождество.

— Знаешь, в твоей истории мне непонятна одна вещь. Ты говоришь, что чудеса случаются, когда они тебе нужны. Почему тогда ты не воспользовался чудом, чтобы вернуть Бадди? — Знаешь, что я думаю? Видимо, дело было не в том, чтобы разыскать Бадди. Мне надо было найти тебя.

— Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты заменишь меня на экскурсии. — Я целых два года не водила экскурсии! — Всё будет отлично. Рассказывай анекдоты. — Не буду я рассказывать анекдоты.

— Охота, добыча животных... Бак, я ненавижу всё, чем ты занимаешься! У тебя в любом деле корыстный интерес. — Я не корыстолюбив! Я обещал тебе, что закончу большую охоту — и я сделаю это. Для тебя. И взамен прошу лишь поужинать со мной. — О боже! Ты не сдвинешься, ты упрям, как скала! Ты меня не слушаешь! — Я приехал на несколько дней. Мы можем поваляться в медвежьих шкурах у камина... — Для медведя со спущенной шкурой это звучало бы забавно. — Ладно, если хочешь, завернёмся в картофельную шелуху. Мне всё равно. Только вместе. — Читай по губам, Бак: фиг.

— Прекрасно выглядишь. — Ладно, хватит. — Ну слушай! Это же Рождество! Почему мы не можем быть друзьями? — А когда мы были друзьями? — Сейчас и начнём. Мы можем стать больше, чем друзьями.

— Я заметил, что в этой машине спинки не откидываются. Тебе не трудно здесь... целоваться? — Гектор! Сколько тебе лет? — Мне... ну-у... двенадцать. — Нет, тебе восемь. Но ты станешь мерзким стариком. — Ладно-ладно, не буду.