Сергей Малявкин

Дружно: Воробьев стекла не выбивал! — Да. Не выбивал! — Ты чего добиваешься? — Правды. Правда — самое главное. Стоит один раз соврать, потом не остановишься. Воробьев стекла не выбивал! <...> — Это я выбил стекло в тот раз. я тренировался. А Воробьев стекла не выбивал. — Ой, а этот мальчик меня тоже спасал. — Он мне даже две пуговки оторвал, когда из воды тащил. — Как из воды тащил? — ... — Откуда он тебя тащил? — Как откуда? Из пруда. Он по самое горлышко зашел. — Сыночек, а этот как же? — Этот меня только до дома довел, а спасал меня этот. Здравствуй, мальчик.

— А еще был такой Калигула, он коня хотел сделать консулом. — Коня, в смысле, лошадь? — Лошадь, лошадь. Он приводил ее в сенат и заставлял сенаторов голосовать за нее. — Ну и что? — Малявкин, ну ты-то кто? Марк Порций Катон старший? Калигула? — Я — трудный для школы ребенок. Парадокс. — Ну, что ж, кое что мы выяснили. Знаешь что мне интересно? Вот ты, Малявкин, кем хочешь быть? у тебя цель в жизни есть? — Есть. я хочу поскорее вырасти, зарабатывать деньги и получить квартиру. — Деньги, квартиру? А тебе зачем? — Я возьму из деревни бабушку, а то она осталась там совсем одна, а к нам ехать не хочет. говорит: вам самим тесно.

— Может это и к лучшему. — Как к лучшему. Вам же вчера понравилось? — Нравилось. Но другим это может не понравиться и они будут по-своему правы. — А теперь стена снова стала серой. И еще ребята теперь считают меня болтуном. (пауза) — Не думай об этом, иди на урок. — Ладно. Я не буду думать. Я никогда, ни о чем не буду думать!

— Я так и знал, что это ваша работа. — Наша. А разве это плохо? — Хорошо, просто замечательно! Вот только вы наделали очень много ошибок. — Мы очень спешили и не успели проверить. Тоша уже третий день не приходит домой. Но когда случается беда, ошибки не имеют значения? — Ошибки, к сожалению, всегда имеют значение! — Грамматические? — И синтаксические. Однажды из-за неправильной запятой казнили человека. Исторический анекдот.

Анна Петровна: — Вот, к примеру, цветы и деревья. Это только кажется, что они неподвижны, а на самом деле они в постоянном движении, незаметном глазу, они тянуться к свету, поворачиваются к солнцу, только очень медленно. Малявкин: — А трава перекати-поле движется быстро, как мяч. Анна Петровна: — Верно. а есть такой цветок, который ловит мух. Он так и называется «мухоловка». Люда Голуб: — А говорят, что трава быстрее растет под музыку. Анна Петровна: — Верно. А есть такой домашний цветок «герань». Он чувствует настроение хозяйки. Когда к нему подключили приборы, оказалось, что он быстрее растет, когда у хозяйки хорошее настроение.

— Куда ты девал сию голову, негодник? Я раздобыл этот скелет не для художественной самодеятельности, а для развития учебного процесса! — А у них тоже процесс и тоже учебный, они же ненастоящие артисты, они Гамлета ставят, честь школы на смотрах защищают. — Ну и что, для этого нужен настоящий череп? Что, с бутафорией репетировать нельзя? — В театре все должно быть подлинным.

Анна Петровна: — Малявкин, Малявкин. Малявкин: — Да, Анна Петровна? Анна Петровна: — Ты опять в небе слона увидел. Малявкин: — Нет, Анна Петровна, носорога! Видите, какой у него большой рог? Анна Петровна: — Вижу, вижу. И еще я вижу, что все пишут, а ты собираешь облака. Малявкин: — А это плохо? Анна Петровна: — Нет, напротив, хорошо. Но только не во время урока.

— Это страшно, когда казнят из-за запятой. Меня, наверное, тоже казнят из-за запятой. — Почему? — Потому что я хочу делать хорошо, а получается плохо. Исторический анекдот.

— Чудак ты, Малявка, эти взрослые, как дети, пристанут, покоя от них не будет. Лучше уж уступить им, спокойнее. — А мне не спокойнее. <...> Так вот самое страшное, когда человек неправ, а ему все поддакивают и говорят: прав, прав.