Сергей (врач «скорой помощи»)

— А вы каким одеколоном пользуетесь? — А вы? — А я — «12 апостолов». Чудесный букет, меня шесть лет назад мой профессор пристрастил... И пьётся, и запах... А вы всё-таки каким? — «Богарт», но в последнее время как-то недосуг... — Напрасно, без обонятельного параметра вы неполноценны как особь.

В те прекрасные времена моего детства, когда все занимали своё место в жизни...

— А знаете, это состояние излечимо. Вас можно вылечить. — Зачем? Зачем?

В те прекрасные времена моего детства, когда у каждого было своё место в жизни...

— Странный у вас город — Москва... Раньше я так не жил. — Парниш, ты и не жил. Братское сердце, если б ты знал, какое количество моих друзей и знакомых, близких приезжали сюда, тешили себя надеждой заработать простых легких денег и просто так свалить. И никому этого не удавалось, во всяком случае, у меня таких примеров нет. Это не город. Это яма. Клоака. Он забирает всё. Но иногда отдаёт. Он может тебе отдать большой бриллиант, а может дать маленький алмаз, а может дать маленькое стеклышко или пыль от стекла. Если у тебя будет когда-нибудь в жизни возможность вырваться отсюда, то весь остаток жизни ты проведёшь в ощущении затянувшегося отпуска.

В те прекрасные времена моего детства, когда у каждого было своё место в жизни, люди делились на «оправдавших доверие» и «не оправдавших доверие».