Сет Гекко

— Надо вести себя прилично, это залог успеха. Ты понимаешь смысл слов «вести себя прилично»? — Ты бы лучше спросил: «Эй, Ричи, как твоя рука?» А я бы ответил: «Она охуенно болит». — Объясняю, что такое вести себя прилично. Вести себя прилично — это значит не брать девок в заложники, это значит не стрелять в полицейских, это значит не поджигать дома. — Да, да, да...

— Послушайте, вы же сказали, чтобы я вел себя естественно — я вел себя естественно. Фактически, если учесть, при каких обстоятельствах это происходило, мне должны дать какой-нибудь блядский «Оскар» за то, насколько натурально я себя вел. — Ну, если ты вел себя хорошо, тебе придется поднапрячься и вести себя охуенно хорошо, иначе ты почувствуешь себя исключительно хуёво.

Жизнь прекрасна и удивительна, исключая тот досадный факт, что я сейчас проткнул ножкой стола собственного брата, потому что он превратился в вампира, даже несмотря на то, что я не верю в вампиров. А в остальном всё просто отлично.

— Подойди поближе. Я хочу вкусить твою душу. — Прости, у меня её нет.

— Тебе нужно чем-то себя занять. — Занять себя? Ладно. Сейчас я готов занять свой кулак твоей чёртовой рожей, понятно?

— Какого дьявола вам надо? — А как ты думаешь, старый пердун, что мне надо? Комнату, ёб твою мать! — Так бы сразу и сказали.

— Слушай, почему из всех сраных дыр Мексики мы должны были встретиться именно здесь? — Это место не хуже и не лучше остальных. — Ты когда-нибудь был здесь? — Нет... Так мимо проезжал пару раз. Это место на отшибе, здесь не бывает полицейских и оно открыто от заката до рассвета.

Ричи, может быть в смерти ты найдёшь тот покой, которого я не мог дать тебе в жизни.

Лучше не начинать то, что мы не сможем закончить.

— Это что, были какие-то психи? — Они что, были похожи на психов, да? Это были вампиры. Психи не взрываются на солнечном свету, даже если они совершенно ёбнутые.

— Знаешь, что самое лучшее в этой жизни? — Нет. Но я чувствую, что ты хочешь рассказать мне. — Деньги, конечно. А худшее — цена, которую нам приходится платить. Жертвовать теми, кого любим. И ради чего?

— Что это? — [бьёт Джейкоба по лицу] Это называется удар!

— Ну и что это такое? Вы что, педики? — Это мой сын. — Это как так? Ты не похож на японца. — Он тоже не похож. Он похож на китайца.

— Ты хочешь жить? — Да. — Хорошо. Тогда правило номер один: никакого шума. Никаких вопросов. Если будешь шуметь — зашумит мистер сорок четвёртый калибр. Задашь вопрос — мистер сорок четвёртый калибр тебе на него ответит. Итак, я могу быть уверенным на все сто, что ты усвоила правило номер один? — Да. — Правило номер два. Ты делаешь только то, что тебе говорят и только тогда, когда тебе говорят. Если нет — смотри правило номер один. Правило номер три: даже не пытайся съебать от нас, потому что у меня есть шестеро маленьких свинцовых друзей, которые бегают гораздо быстрее, чем ты.

— Я не буду высасывать из тебя всю кровь, ты будешь моим рабом. Поскольку ты недостоин пить человеческую кровь, ты будешь питаться кровью бродячих псов. Ты будешь моей подставкой для ног и по моей команде будешь слизывать собачье говно с моих каблуков. А поскольку ты будешь моим псом, твоя новая кличка будет — Бобик. Добро пожаловать в рабство! — Нет, спасибо, я уже был женат!

— Ты! Сядь вот сюда и сиди тихо, как мышь! — Что вы со мной сделаете? — Я сказал сиди тихо, как мышь! Мыши не разговаривают! Теперь о хорошем... будешь сидеть тихо — твоя шкура останется целой.