Шейн Фалко

Вы устали... вы в синяках... хотел бы сказать вам что-нибудь весёленькое, но это не наш стиль, боль проходит, шрамы украшают, слава — остаётся навсегда!!!

Джентльмены... Это большая честь сражаться на поле рядом с вами. Эту игру мы не отдадим.

– Никто не сможет победить Даллас с такими неудачниками! [ Фалько входит] – Я могу и делал уже.

– Фалько! Если бы я хотел, чтобы мяч достался Кокрану, я бы так и сказал! – Я видел «блиц». – Чушь собачья! Я отдал эту игру в твои руки... А ты испугался. – Я ВИДЕЛ ВЕРНЫЙ «БЛИЦ». [Джимми подходит и с отвращением смотрит на Фалько] – Победители всегда берут мяч... когда на кону стоит решающий тач–даун.

— Эй, Шейн Фалко. Я потерял кучу денег на твоём разгроме с « Sugar Bowl». Это были кровавые руины. Вас размазали как дерьмо по полю. Вонь от него чувствовалась даже в чёртовом Уэльсе. – Приятно было познакомиться. Чудесно, когда тебя помнят.

Вот играешь, и вроде все идет как надо. А потом вдруг облом, потом еще и еще. И чем больше стараешься исправить ситуацию, тем быстрее тонешь. И вот уже не можешь шевельнуться, и не можешь дышать, потому что накрыло с головой, как в трясине...

– Адская была игра, эта «Сахарная чаша». Вы проиграли тогда с разницей в сорок очков? – Могло быть сорок пять. – Иногда именно такие игры действительно запоминаются. От них невозможно избавиться. – Я получил три сотрясения мозга, чтобы доказать это. – [усмехаясь] Вот почему девушки не играют в американский футбол.

– Эй, тренер, можно задать тебе вопрос? Почему я? – Валяй, блин. Вот смотрю на тебя и вижу двух человек: того, кем ты являешься, и того, кем ты должен быть. Когда-нибудь эти двое встретятся. Из тебя мог бы получиться отличный футболист.

— Дэнни Бэйтмен. — Шейн Фалко. Классный блок, Дэнни. — Спасибо, босс. — У нас не принято сбивать с ног игроков в красных майках. — Да знаю я, но на меня красный цвет действует как на быка. Готов? — Давай! — Опять забыл про красную майку. Запутался в правилах. — Запомни... красное означает «стоп». — Как на светофоре, да? Вставай! — Именно. Хорошо, что ты за нас играешь. Иди. А я полежу и соберусь с мыслями. — Разберешься что к чему? Помогает, да? — Да уж.

— Эй, Дэнни, помнишь, что я тебе говорил о ребятах в красном? Что их не атакуют? — Да. — Забудь об этом. — Понял.

— Вот счастливый парень! Хоть не слышал свиста трибун! Есть кто дома? Я слышал эхо? Эй, Человек дождя, где Макгинти нашёл тебя? На олимпиаде для убогих? Как они могли победить? Он даже выпить заказать не может! — Отстань от него. — Расслабься. Не похоже, что он меня слышит. — Я слышу. — Что он написал? — Забавно. «У глухоты есть плюсы. Не слышишь звуки издаваемые задницой». Ты задница.

Боль проходит. Цыпочки любят шрамы. Слава длится вечно.

– Это ничего не меняет, Фалько! Я по-прежнему профессиональный квотербек с двумя чемпионскими перстнями. А ты, отброс, никогда не станешь кем-то большим, чем запасной игрок. – Возможно да. Я могу с этим смириться. А ты? Что я квотербек команды победителей, а ты неудачник банды бывших"Сантинелс". – Я уберу отсюда эту «гнилушку».

– Знаешь, что отличает победителей от проигравших? – Счёт на табло. – Нет, силы вернуться в седло после того, как тебя ударили по зубам.

[Шейн паркует свой пикап у стадиона и видит, как несколько бывших «Сантинелс» приближаются к его машине] – Ты, наверное, шутишь. Да ладно, Мартел, я не парковался на твоём месте. – Нет-нет. Но, к сожалению, ты припарковался на месте Ла Монта. А он далеко не такой снисходительный, как я. – На троих, ребята. Раз, два, три! [бывшие «Сантинелс» переворачивают пикап Шейна. Шейн взяв сумку начинает уходить, но подходят два брата Джамал и Андре останавливают его] – Мы справимся с этим, не волнуйся, мы разберёмся с этими. – Вы не хотите ли вернуть тачку на колеса? – Джентльмены, это не ваше дело. – Шейн — свой, он наш клиент. Мы — охранники. – И мы защищаем нашего квотербека. [все бывшие покатываются со смеху] – О, вам смешно. У меня тоже есть шутки. Это твоя тачка, не так ли? [Джамал кивает на очень дорогой Порш и увидев ухмылку Мартела, выхватывает пистолет из куртки и стреляет по машине, оставляя шесть пулевых отверстий в лобовом стекле] – Это моё лобовое стекло, ты, сумасшедший ид... – Переверни машину обратно! – Сукин сын! – Сукин сын? О, сукин сын. Я значит сукин сын? Сукин сын, да? [Джамал стреляет в стекло со стороны водителя, разбивая его вдребезги] – Остановись, стоп, стоп! Ну же, чёрт возьми, помогите мне! [Бывшие переворачивают пикап Шейна обратно и ставят на колеса] – Ты за это заплатишь. – Нет, не буду. Прекрати доставать нашего парня, и к его тачке не лезь. Кстати, натри её воском. Сделай ей полный тюнинг. [И отвернувшись от бывших, как будто ничего не случилось, спрашивает ] – Ты готов зажечь на тренировке, Шейн? – Да. Пойдём сделаем поле. – Что это за запах? – Дикий батат. Замазал ушиб. – Это хорошо. Приятный запах.