Шериф Ноа Стилински

— Что ты здесь делаешь? — Ты имеешь в виду, что я здесь делаю? А что? Это же клуб, мы тусовались в клубе. — Этот клуб не для таких, как ты. — Ну... Что ж, пап, нам нужно серьёзно поговорить. — Ты не гей! — Но я могу им быть. — Не в этой одежде.

— Я не собираюсь тебя умолять. — Хорошо. Я всё равно не поддаюсь твоему влиянию.

— Так ты соврал мне? — Все зависит от того, как ты определяешь ложь. — Я считаю ложью скрытие правды, а что такое ложь для тебя? — Наклон тела в горизонтальном положении?

У меня есть сын. Его зовут Мичислав Стилински. Но мы зовём его Стайлз. Я помню. Когда Стайлз был маленьким, он не мог выговорить своё имя. Не знаю, почему. Оно же так легко произносится. Но максимум, что он мог сказать, – «мисчиф» [озорник]. Мама звала его так, пока... Я помню, когда... когда Стайлз впервые получил свой джип. Он принадлежал его матери. Она хотела, чтобы он был его. Впервые сев за руль, он сразу съехал в кювет. В тот день я дал ему первый рулон скотча. Он всегда попадал в неприятности. Но у него всегда было доброе сердце. Всегда. Мы здесь сегодня... потому что мой дурила-сын решил вытащить Скотта, своего самого лучшего друга на свете, в лес, чтобы увидеть труп.

— Объясни мне: как именно вы нашли это место? — Мы искали ингалятор Скотта. — И когда же он его потерял? — Той ночью. — Той ночью, когда вы искали здесь половину трупа? — Да. — Той ночью, когда ты сказал мне, что ты один и что Скотт дома? — Да. Нет!... Вот черт! — Так ты соврал мне? — Все зависит от того, что считать ложью. — Я считаю, что ложь — это сокрытие правды. А что по-твоему? — ... Неправильное произношение слова класть. — Пошел вон! — С радостью!

— Я хочу, чтобы вы были честны со мной. Полностью и абсолютно честны. Вы путешествуете во времени? — Подожди, что? — Потому что если путешествия во времени реальны, то с меня хватит всего этого. Я выхожу из игры. Вы меня так до психушки доведете. — Мы уже нашли его в таком состоянии. — Где? Он решил искупаться в фонтане юности? — Нет. Мы нашли его в гробнице из волчьего аконита в ацтекском храме в Мексике, расположенном под церковью в центре города, который был разрушен землетрясением.

– Так ты подслушиваешь мои телефонные разговоры? – Нет. Ну кроме скучных.

— Вы же сказали мне, что поедете в поход! — Да, мы и поехали... В Мексику.

— Он умный парень, но у него есть проблемы с концентрацией внимания. — В смысле? — В ответе на последний вопрос семестрового экзамена он рассказал подробную историю обрезания. — Ну, наверное, этот обычай имел важное историческое значение… — Я – учитель экономики.

Если хочешь победить врага, то отнимать у него нужно не смелость. Нужно лишить его надежды.

— Я всажу в твою голову столько патронов, что даже Господь тебя не узнает. — Я атеист.

— Я так и не понял, как так у этого парня нет рта?! Я имею в виду, как же он ест? — У Питера не было возможности спросить: он отбивался от него томагавком, торчащим у него в груди...

— Стайлз, просто иди в школу. — Папа, этот парень — оборотень! — Твой лучший друг — оборотень, ты встречаешься с койотом, и я до сих пор не знаю, чем является Кира.

— Пожалуйста, скажи, что сегодня на родительском собрании я услышу только хорошие новости. — Смотря что для тебя хорошие новости? — Это отсутствие каких-либо проблем. — Может, стоит пересмотреть это понятие?

— Стоило подстричься... — Человек твоего возраста должен радоваться, что у него до сих пор есть волосы! — Вы отлично выглядите, сэр! — Спасибо, Скотт. Лучше бы ты был моим сыном.

Если честно, я перестал верить словам Стайлза с тех пор, как он научился говорить.