Шон

Представь, что Вселенная — гигантский крутящийся мотор. Ты должна держаться в самом центре, в ступице колеса, а не с краю, где колесо бешено вращается, где можно потерять целостность и рассудок. Центр безмятежности — он в твоем сердце. Там обитает Бог. Так что прекрати искать ответы вокруг. Достаточно вернуться в этот центр, и ты всегда найдешь там место покоя.

Я заново полюблю тебя.

Не хотелось одалживать чужие проблемы.

— Не верьте ему — звери предатели. Только повернетесь спиной, он вам и засадит! — Не сможет, ведь он стерилизован.

— Почему ты здесь? Что изменилось? — Я.

— Сколько нацисты успеют убить мирных граждан, пока ты тут сидишь выпиваешь? — Это не моя страна! — А совесть ты на границе оставил?!

— Ты знаешь, что такое ядерный синтез? — Я не разбираюсь в геевских коктейлях.

Дело не в том, что мне не хочется плакать, — напротив, очень хочется. Просто кто-то должен оставаться сильным, чтобы сильными не пришлось быть всем вам.

Говорят, когда любишь человека, всё остальное становится неважно. Но ведь это неправда. Когда ты любишь человека, всё остальное становится ещё важнее.

— Думаю, у нас ничего не получится. У нас разные взгляды: ты хочешь жениться, а я... я сама не знаю, чего хочу. — Я испугал тебя своим напором? — Нет... Нет. Просто... я примеряла тебя, как новое платье, и оно не подошло. Мне жаль. Прости. — Не понимаю я женщин. Только и слышишь: «Хочу замуж, хочу замуж». А как доходит до дела, вы все говорите: «Нет». Что за напасть...

Стыд — это ещё не повод для подачи судебного иска.

— Знаешь, за что я тебя люблю? — Ну? — По сравнению с тобой я такая умница...

Люди обманывают наши ожидания, особенно если этим людям от тринадцати до восемнадцати лет.

Рабочий держал знак «Тормоз!». Оставалось неясно, это было: напоминание водителям или чистосердечное признание.

Не устаю удивляться, как самый обычный день в мгновение ока превращается в сущий ад.

Интересно получается: человек может быть на сто процентов уверен в своем мнении насчет чего-то, пока оно не коснется его лично.