штабс-капитан Овечкин

Кто же вы, таинственный незнакомец? Я вас вижу второй день, и вы опять меня поражаете.

— Неужели вы действительно хотите вернуть корону одному из этих двух дегенератов? — Я давно собирался Вам сказать, что Вы идиот, полковник!

— Извините, я испортил вам вечер, но я не думал, что будет такая реакция. — Не стоит извиняться за то, что у вас есть убеждения. Их мало у кого осталось в этом городе...

Оставьте его. Он хороший, он сам пойдёт.

Нервы, Валерий Михалыч, нервы, нервы.

Мне бы за море, в тёплые края... Рад бы, как говорится, в рай, да вот грехи не позволяют.

— Гувернёр у меня был француз. Прекрасный человек... Он учил меня «всему шутя, не докучал моралью строгой, слегка за шалости бранил»... — «И в Летний сад гулять водил»... — Да, мы любили с ним гулять в Летнем саду. — Боже мой, неужели это никогда не повторится?!..

Поздравляю вас, господа, в городе красные!

— Не промахнитесь, Валерий Михалыч. — Постараюсь, господин штабс-капитан.

— Где корона? — А короны больше нет. Её вообще нет, она там, в море. — Что? — Всё-таки согласитесь, что этот бой выиграли мы. — И это символично. Об этом я мечтал всю свою жизнь. И всё-таки я её украл, господа. [достаёт корону из-под стола] — Какая же Вы сволочь, Нарышкин! — Вы ищете это? [достаёт револьвер, украденный у Орешкина]

— Уи? — Документы. — У меня дипломатик паспорт. — Документы. — О, мадемуазель, я буду жаловаться. У меня дипломатик паспорт... — Пожалуйста. — Я же говорил, что у меня в вагоне нет никакого горбуна. Ко мне садились только здоровые.