Сунако Киришики / Sunako Kirishiki

— Дядя Муро. Вы не грустите? — Да я не только из за тебя. Мой, ещё молодой друг и его сын, могут умереть. Дело ведь не обычное. — А вам не грустно, когда умирают старые люди? — Ты не так поняла. По моему ужасно, когда люди совсем не успевают пожить. — Смерть всегда ужасна. Молодые и старые, добрые и злые — смерти все равны. Она никого не минует, поэтому нет ничего страшнее ее. Образ жизни, возраст, характер, богатство, красота — все это имеет значение лишь при жизни. Смерть обращает все это в ничто. Поэтому она так ужасна.

Если бы я была героиней романа, меня бы спасли. Пускай с помощью чуда, например... Но никто не придёт меня спасти... Ни один Бог не станет творить чудеса ради такого монстра, как я...

— Только одно вам скажу, господин Мурой, — наклонилась к нему девочка. — От пореза на запястье человек не умирает. Он не нашелся, что ответить. Сунако выпрямилась, улыбнулась и развернулась. Весело соскочила по ступенькам и убежала по ночной дороге, махнув напоследок подолом платья.... будто несчастливый дух. Сэйсин ошеломленно смотрел ей вслед. Он ощущал себя прохожим, что оказался на пути разбойника, который только и ждал, на ком бы проверить остроту своего меча. Он не успел ни подняться, ни окликнуть ее. Да, пожалуй, — наконец ответил он пустоте. — Думал, я это знал...