Тардис

— Я искала слово. Большое, сложное слово. Но такое грустное. Я нашла его. — Что за слово? — Живая. Я живая. — «Живая» это не грустно. — Это грустно, когда это заканчивается.

— Ты никогда не приводила меня туда, куда я хотел! — Зато, всегда туда — куда тебе было нужно.

— Я позаимствовал тебя. — Заимствование подразумевает намерение вернуть взятую вещь. С чего ты взял, что я собиралась возвращать тебя?

― Давай, секси! ― призвал он. ― Я знаю, ты справишься! ― Спасибо за комплимент, ― сказала Клара. ― Я не знала, что тебе не всё равно. Доктор покраснел и отпустил переключатели на достаточно долгое время, чтобы нежно похлопать консоль. ― Прости, дорогая, ― прошептал он. ― Я имел в виду тебя, а не её. Честное слово.

— Все люди такие? — Какие? — Настолько больше изнутри?!

Кусаться здорово! Похоже на поцелуй, только есть победитель.

— Нет, нет, нет! Я не могу удержать заряд. Я вообще не могу запустить её. Нет энергии! Ничего нет... — О, мой прекрасный идиот. У тебя есть то, что всегда у тебя было. У тебя есть я.

— Ты Доктор. Сконцентрируйся. — На чем? Как? Я безумец с будкой без будки!

ТАРДИС ужасно любопытна – как милая старушка, которая не может не замедлить ход, чтоб поглазеть на ДТП на соседней улице.

— Что ты такое? — Голосовой видео интерфейс тардис. Я запрограммирована выбирать образ человека которого ты уважаешь, из несколько миллионов образов в моём банке данных этот подходит больше всего. — А ты действительно корова, я так и знала, неважно, ты должна помочь доктору. — Доктор в карманной вселенной. — Но ты можешь полететь в карманную вселенную! — Энтропия высосет энергию из моего сердца. Через 4 секунды я попаду в ловушку, через 10 умру. — Ты говоришь, а я слышу только му-му-му-му-му-му-му-му. Давай полетели.

― Ты сказала ТАРДИС что-то бессердечное, пока я переодевался? ― Нет! Конечно, нет. ― Ты назвала её жирной? ― Что? ― Потому что она не жирная. Она просто больше внутри, чем снаружи. ― Ты сошёл с ума. Ты же понимаешь это, да? ― Ну, не может же она плакать без причины. ― Почему? ― потребовала ответа Клара. ― Я тоже плачу, но ты не спрашиваешь у неё, называла ли она меня пухленькой.