Татьяна Белая

— Тань, что это за звук? — Дай послушать. Ну... так у моего дедушки в животе урчит, когда он пива перепьет.

— Привет, Тань. Чего так поздно-то? — Я была на курсах экстремального вождения. — Кто ж тебя туда пустил-то? — Ну знаешь, допусти меня только до вождения, а уж экстремальным я его как-нибудь сделаю.

— Ну что, будем осматриваться? — Ага. Только призраков Розенталя из углов повыгоняю.

— Убийство совершено нестандартным хорошим клинком. За таким и поухаживать не жалко. — За мной бы кто-нибудь поухаживал. Я тоже хороший, нестандартный.

Я не такая! Я жду трамвая!

— А лицо хорошее, на злодея не похож. — Я боюсь, что если был бы чемпионат мира по хорошим лицам, победили бы злодеи.

— А спецназ вызывать? — Да, накормить, напоить и спать уложить. Пусть ребята отдохнут.

Майский неровно дышит только к одной женщине в этой жизни... к работе.

— Я говорил тебе, что ты гений? — Да-а... — Я тебя обманул.

— Что, Ванечка, подыскиваешь себе новую губную помаду? — Да. Вот решил сменить имидж. А то с девушками не везёт что-то. По крайней мере, с одной из них. — Думаешь, с мужчинами будет проще?

— Вся современная криминалистика базируется на правиле Локхарда: два взаимодействующих предмета обязательно оставляют друг на друге следы. — Я помню, Галина Николаевна, я же не все ваши лекции прогуливала.

— Меня никогда не берут на дело. — Меня тоже. — Тебя возьми на дело, второе будет.

— Рентапил не сразу действуют. Мне когда аппендицит вырезали, я успела до 15 до считать. — Тебе аппендицит вырезали? Покажи...

— А ты какой-то ерундой занимаешься! — Чтоб ты знала, эта ерунда значит, что под окнами дома Иванова след каблука Зайцевой. — Значит Зайцева пытала Иванова, он открыл ей тайник, она взяла деньги, потом ударила его кочергой и выпрыгнула в окно! — А потом Иванов встал, догнал ее, придушил, вернулся и умер.