Теймур Гаджиев

— Кто там? — Это пришла твоя смерть!

— Эй, Теймур, скоро ты умрёшь! И никто больше не услышит твоего золотого голоса. И я не услышу. А ты даже не представляешь, какая это для меня потеря! Ведь я поклонник твоего таланта. И вот, я прошу тебя, спой для меня напоследок. — Иди к чёрту! — Голос хороший, а слова плохие...

— Надоедливый: тебя учит, меня учит... А сам-то что-нибудь может? — Кое-что может...

— Теймур, я всё слышала. Иди убей этого чужого старика и поскорей возвращайся. — Так этот несчастный ещё и старик?!

— До сих пор мне приходилось выручать одного мальчишку, а теперь двоих... — Ничего, отобьёмся! — Конечно, отобьёмся. Только прошу тебя, Сан Саныч, никого не убей.

— Подходит мне эта борода? — Ты думай о другом, чтоб она не отвалилась.

— Тебя обманули. — Как обманули? — Как маленького. <...> — Повтори, что ты сказал! — Хорошо. Могу повторить. Только от повторения горькое не становится сладким.

Я глаза обучаю свои Слову, взгляду во имя любви. Приучаю ладонь не спеша Обнимать рукоятку ножа. Так решили любовь и судьба, Им ни я и никто не судья.

Думай, не головой, а руками! Думай, не головой, а руками! Обстоятельствам не прекословь. Ведь недаром и кровь и любовь, Ведь недаром и кровь и любовь Рифмовали поэты веками. Или может, писались стихи дураками, Или наша любовь недостойна стихов?

Итак, стою У жизни на краю, Но лик её И в этот миг прекрасен! И если ты со мной, Мой друг, согласен Бессмертью жизни Жизнь отдай свою!

А если ждут нас годы впереди, И в час беды не смолкнет песня эта, Пусть будет много в ней тепла и света, До края жизни с песнею дойди! <...> Нам всё дано — поступок, мысль и речь. И только это в нашем мире властно. Что значит жизнь? Чтоб жизнь была прекрасна, Своею жизнью жизнь увековечь!

Устала, птичка моя? Я ведь обещал тебя всю жизнь носить на руках! [взяв Телли на руки] Ох! Не надо было болтать языком!

Как жили мы борясь И смерти не боясь, Так и отныне жить тебе и мне! В небесной вышине И в горной тишине, В морской волне И в яростном огне!

— Я уже старая, мне девятнадцать лет. Они хотят меня замуж отдать. — Замуж?! — За Мардана Азизогло. Он такой дурачок! На палочке ездит, как маленький. — Но почему? Почему за такого? — У его отца много денег, ещё больше, чем у моего. — Как называется твоё селение? — Дашалты. — Завтра же поеду к вам, к твоему отцу, буду свататься. — Правда, поезжай. А может, отдаст за тебя? Ведь ты меня опозорил — три раза видел с непокрытым лицом.

— Я играл Лейли. — Неправда! Лейли была без усов. — Бек, ты человек просвещенный и знаешь, конечно, что такое театр. Можно играть женщин и оставаться при этом настоящим мужчиной, а можно отрастить вот такие усы и быть трусливой бабой!