Тэсс МакГилл

— Ты это видела, Тэсс? — Что? — Намётки по твоей идее для компании Траска. Я собиралась отослать их Джеку Трэйнеру. Я думала, что имею на это право. Поскольку мы обсуждали что-то вместе, то это и моя идея. И потом, знаешь, Джек однажды погорел, его обвинили в том, что он присвоил себе план одной денежной операции. С тех пор он придирчив к формулировкам чужих идей. Он и взглянуть не захочет, если узнает, что здесь автор не я, а моя секретарша.

— Это не совсем завтрак, но еда там кое-какая будет. — Что это значит, Тэсс? — Свадьба дочери! — И это деловая встреча? — Это то, что нам надо! Он счастлив, глоток шампанского и вот тут мы. Уверяю тебя. — Мы что, выскочим из свадебного торта?

Я читаю всё то, из чего можно почерпнуть гениальные идеи для пользы дела.

— Вы знаете, что компания «Trask Industries» хочет вложить деньги в средство информации. — Да, мы прорабатываем этот вопрос. — Я тоже думала, и вдруг мне пришло в голову, что это должно быть радио. — Траск хочет вложить в телевидение. — Но этого хотят многие. А моя идея — содействовать им пока в радиобизнесе. Разумеется, радио не так престижно, как телевидение, но, по количеству, радиостанций гораздо больше, чем телестанций. К тому же у Траска не не будет проблем с такими серьёзными конкурентами, как японцы, поскольку правительство запрещает продавать зарубежным фирмам средства информации.

Там наверху можно нарушать правила, но нужно добраться туда. А добраться наверх нельзя, не нарушая правил.

У них нет вышибал. Они для этого слишком деликатны.

— Тэсс, это же бизнес. Давай зароем топор войны, киска. — Заткни свой топор, знаешь куда! И вообще, катись-ка ты подальше.

— «Небрежный туалет — глядят на него, а безупречный — глядят на саму женщину в нем...» Это Коко Шанель. — А мой туалет? — Просто потрясающий, но продумать украшения всё же надо.

Голова у меня для бизнеса, а моё тело для любви. Это что, нехорошо?

— Все эти приёмы — такая скукотища. — Никогда бы не подумала. — Власть народу? — Власть народу!

— А топор войны вы можете… как вы сказали? — Заткнуть. — Прекрасно! Теперь вы знаете, что с ним сделать!

— Откуда у тебя этот шрам? — Бандит полоснул в Детройте. — Да? — Нет, нет. В юности я решил проколоть себе ухо, моя девушка взяла иглу, я упал в обморок и мордой об унитаз. — Ты никому не рассказывал эту историю? — Нет, ты первая, кто знает правду. — Кроме той девушки. — Я её вскоре бросил. Это подло с моей стороны. Жаль её.

— Я наметила завтра встретиться с Траском. Мне кажется, мы уже подготовлены, чтобы выйти на него. — Где мы встречаемся? Когда? — Он нас вместе пока не ждёт... — Ты что, всё это хочешь провернуть без меня?! — Нет. С чего ты взял? — Ты уже без меня с ним договорилась о встрече! Разве так организуют совместные дела?! — Так было надо! — Как всё просто! Так было надо! Одной неудачной сделки достаточно для отставки! Вот смотри — на моём телефоне старые имена заклеены плёнкой и напечатаны новые, потому что на том конце провода хорошие парни ушли из-за неудач, а пришли ещё лучше. Вот что такое наша жизнь. И мне неохота быть похороненным под этой липкой лентой! — Никто и не собирается хоронить там тебя.

Деловые отношения зависят от деловой стрижки.

— Ты выйдешь за меня? — Может быть. — Это что, ответ? — Хочешь услышать другой ответ, спроси другую девушку.

— Что ж, смейся! Мы встретимся с его сотрудниками в понедельник. — Как сказал Траск: «Давайте порежем хлеб, прежде чем его продавать»?