Тимофеев (подпольщик)

После войны, вам придется делать все заново. Больше некому. Мы ведь... Ну да что мы? Мы сделали, что смогли. Мы знаешь как жили? Когда было не очень хорошо, мы говорили: хорошо. Когда было трудно, мы говорили: не очень трудно. Когда было совсем плохо, мы говорили: переживем. Ну и это переживем. И всё это будет в прошлом.

— Мы же всё равно будем что-то делать. Вы же понимаете, разве можно ничего не делать? Я пришел у вас спросить, не что делать, а как. А вы не бойтесь нам поверить. Вы сколько раз говорили нам: любить Родину. Защищать. Не жалеть своей жизни. Это что, только слова? В конце концов, мы давали присягу, это тоже слова? — Любить Родину — это, брат, не твоя идея. Не ты это придумал, Шурик. Вот что я хочу тебе сказать. Наган тяжелее игрушечного пистолета. Да и не детское это дело — война.

— Дети не должны убивать. Война — это беда, большая беда. Но беда кончится. Кончится война. А вас надо сохранить. У тебя вон еще борода не растет. — Борода бывает у козла. — Да, это верно. — У моего сына тоже еще не росла борода. Он был чуть старше, чем ты. У меня был сын. И вот его нет. Он погиб. А если мне придется, перед смертью я должен знать, что я сделал все, что в моих силах, чтобы сохранить вас.