Томас Мор

— Я не подпишу этот договор, не подпишу! Идите и скажите ему. — Хорошо. Если Вы хотите, чтобы все решили, что король Англии непостоянен, мелочен, несдержан и не хранит обещаний, то, конечно, я пойду и скажу ему. В конце концов, я всего лишь покорный слуга Вашего Величества!

Как гуманист, я ненавижу войны. Это занятие для животных. И, однако, ни одно животное не ведет войн так усердно, как человек.

— Вы не любите французов, сэр Томас? — Вовсе нет, мистер Уайетт. Просто они всегда такие... французы.

Будьте добры друг к другу и ко всем людям. А если не можете — будьте как можно менее злы.

Я вдруг вспомнил, что однажды мне сказал Уолси: «Королю следует говорить, что следует делать, а не что было бы возможно, ибо если Лев узнает свою силу, его уже никому не обуздать».

— Его Величество любит вас, как никого, мистер Мор, вы это знаете? — Возможно, да. И все же, если бы за мою голову обещали замок в Испании — он бы ее отрубил.

Существует одна история про императора Тиберия. Он издал закон, карающий смертью за некое преступление, но только если преступник не был девственником. Однажды перед судом предстала девственница, и император не знал, как быть. Но советник предложил ему отличное решение: «Давайте сперва её обесчестим, а затем убьем». Есть люди..., которые сперва заполучат вас..., а потом обесчестят. А после ничто уже не помешает им вас уничтожить. Но меня они не обесчестят.

— Позвольте дать Вам совет. Если хотите сохранить любовь государя, помните — Вы должны быть готовым отдать ему то, что для вас дороже всего на свете. — Дороже всего на свете для меня моя честность.

— Вы действительно считаете, что мы должны воевать? — Я считаю, что мы должны делать то, что хочет король. — А если он и сам не знает, чего хочет? — Тогда мы должны помочь ему решить это.

— Мы мечтали о несбыточном. — Возможно. Но я не откажусь от мечты, даже если придется мечтать в одиночку.