Ученик

— Рисуйте, красьте, делайте, что хотите. — Но что нам рисовать, сэр? На столе ничего нет. — На этом столе? Этот стол слишком тесен, мой друг. Слишком тесен для вашего прекрасного воображения! Загляните в свои мысли, найдите прекрасную картину, достаньте оттуда образ. И выплесните его на бумагу!

— Не пробовал у него спросить? — спросил старик. — Пробовал, это бесполезно. Демон молчит. Но говорит со мной моими же чувствами. Страх, зависть, гнев, печаль... Это мои чувства. Демон внутри меня не говорит мне ничего нового, но не устает напоминать, что мне есть за что ненавидеть этот мир. Седовласый старик печально улыбнулся: — Мне порой кажется, что такой демон есть в каждом из нас. Шепчет нам наши злые мысли, чтобы мы совершали злые поступки. И тот, кто смог услышать его голос, понять, что это шепот демона, тот и становиться добрым человеком, не обращая внимания на нашептывания. А те, кто услышать не смогли, так и живут, думая, что это действительно их мысли, и не понимают, что творят зло.

— Вы по истории даты тоже будете спрашивать? — Конечно, какая же история без них. Ты вот свою жизнь как помнишь, с датами? В каком году ты родился, помнишь? А в каком году ты в школу пошёл? — Конечно, так это же всё со мной было! — А история со всем человечеством. Тоже достойна запоминания.

Когда преподаватель очень всерьез относится к своим обязанностям, хорошего мало.

Остерегайся мудрецов — это первая мудрость, а иных и подавно.

— Хэнкок! — Что, мальчик? — Там погоня! — Конфетку ждёшь? Топай давай. — Урод! — Что? — Что слышал.

Время — это единственное, что нельзя накопить, оно не сохраняется и не увеличивается. Его можно только обменять — на деньги или на знания. Время — это вообще самое важное.

Всё, что не требует доказательств — таковым и является.

Я езжу в школу на автобусе и вся измучена от домашней работы и мытья посуды и я бы хотела, чтобы бездельники мальчишки хоть раз уступили мне свое место, я бы наверно умерла от удивления.

— Беладонна, — отвечал тот, — Его листья нельзя употреблять в пищу, можно отравиться и умереть. — Но для того, кто просто смотрит на его ядовитые листья, оно совершенно безвредно, — сказал учитель. — Вот так и дурные, низкие помыслы не способны причинить тебе вред, если ты не позволишь себе прельститься ими.

Заратустра, как нам добиться мудрости? Не скупитесь на разумное поведение.

Сидя у окна, я простудился, потому что в нем дыра. Такова жизнь. Надо платить за удовольствие наличными или чем-нибудь еще.

— Хэнкок! — Что?... — Плохие парни! Там. — Чего ждешь? Печенька?

— И он сказал: Еще одна такая победа — и мы погибли. — Вот эту фразу мир и запомнил. Утеха для скудоумных. Над усеянной телами равниной, опершись на копье, генерал обращается с холма к офицерам. Любой генерал к любым офицерам.

Ты одинок, бессилен ты, Мне говорят мои враги! Я отвечаю им-пусть так, Я сам себе судья и бог.