Ванесса Айвз

— В душе каждого есть нечто такое, чего не стоит обнажать. — Но что случится, если обнажить? — Оно поглотит нас, и тогда мы исчезнем, а наше место займёт иное существо без контроля, без границ.

— Больше всего в цветах меня восхищает их двойственность. — Двойственность? — Загадка, по крайней мере.

Счастливого конца нам не видать. Клык будет грызть, а коготь — рвать.

— Я знаю, что вы верите в слово божье. — Я верю в то, что мы сами делаем себя теми, кто мы есть. И кровь на наших руках, не бога.

— Какой же ты жалкий. Вечно скрываешься за чужой личиной. Ты что, боишься? — Постоянно. Но знаешь, чего я боюсь больше всего? Пустой жизни.

Мне всегда казалось, что, нарекая именем вещь, мы оживляем её, как по волшебству.

— Ты веришь, что прошлое может вернуться? — Более того — оно никогда не покидает нас. — Никогда? — Это то, что мы есть.

У всех свои проклятия, не так ли?

Мы страдаем от нашей утраты, она ожесточила наши сердца. С этого момента назад дороги не будет.

Быть прекрасной значит быть почти мёртвой, не правда ли?

— Не загляните в моё будущее? — А есть ли оно у вас? — У каждого есть. — Не у каждого, некоторые живут лишь прошлым.

— Башмачок Ротшильда — редчайшая орхидея на земле. <...> Она расцветает лишь раз в пятнадцать лет. Долгие годы совершенствует себя, вся жизнь ради шести идеальных цветков. — И как долго она цветёт? — Мгновение. — Она ядовита? — Как и все чудесные создания, я надеюсь.

— Что ж, и у роз есть шипы. В том и суть. Эти растения кажутся такими привлекательными, но в них скрыта опасность. — Многое может быть обманчивым. — Но кто из нас не имеет секретов.

Люблю грозу: она смывает следы цивилизации, и так проступает истина.

— Что же делать этим людям, тем, кто был избран? — Противостоять банальности. — Быть не как все. Но разве это не ужасное проклятие, быть оторванным от общества? — Быть необычным, могущественным, разве это не божественный дар? — Одиночество. — Поиск. — Чего? — Подобного себе. — Такого, как вы. — Такого же исключительного. — Но тогда вы не будете уникальны. — А также одиноким.

— Можно я поцелую вашу шею? — Не спрашивайте разрешения. Если вы хотите что-то сделать — делайте, потому что это ваше желание, а не моё разрешение. Вы должны пойти на риск отказа.