Изабель Кроули

— Кстати, как поживает Спред? — Хорошо, а почему вы спрашиваете? — Не он открыл мне двери, и я решила, что он болен. — Нет, не болен. Он в Ливерпуле. Его племянница выходит замуж и Спред провожает её под венец. — Удивительно, что у Спрэда тоже есть личная жизнь. — Удивительно и крайне неудобно. — Не надо ворчать, слуги ведь тоже люди. — Да, но лишь по выходным дням.

— Значит Вы возьмете молодого Пэга? Он произвел на меня такое хорошее впечатление... — Мне интересно, не давит ли Вам ваш нимб? Наверное, это все равно что носить целый день тиару... — Вы ему поможете? Его мать будет очень благодарна, да и я тоже. — Да, но вашей благодарности надолго не хватает. Стоит мне сказать «да», и вы тотчас возвращаетесь с иной просьбой.

— Это большое облегчение, говорить с кем-то, с кем не нужно объясняться. — Облегчение. И привилегия.

— Боюсь, я вас очень расстрою. — Да? — Кузина Вайолет тоже в этом виновата. — Да, как обычно.

Когда твой единственный ребёнок умирает, ты больше не мать. Ты вообще уже никто.

— Не бойтесь. Я всю жизнь путешествую без камеристки. И могу поделиться с вами своим опытом выживания в джунглях. — Неужели вы даже помощь не можете предложить, не возвещая громогласно о своем моральном превосходстве? — А вы всегда должны говорить как сестра Марии-Атуанетты? — Королева Сицилии была последовательным человеком. Я приму это как комплимент. — Вы все принимаете как комплимент. — Советую вам делать так же. Это многих спасает в неловких ситуациях.

— Такие люди, как мы, должны бороться за сохранение традиций. — Если вы не имеете в виду, что мы никогда не сможем измениться, то я не могу с этим согласиться.

— Подозреваю, что она крепкий орешек... — А я — суровый щелкунчик!

— Надежда — это обманка, мешающая нам воспринимать реальность. — О, вы говорите это, чтобы показаться умной! — Я знаю. Вам тоже стоит попробовать.

— Это не очень любезно, мама. Уверен, розы леди Вайолет затмят всех своих соперниц. — Но, возможно, и нет. — Что ж, ваша вера в лучшее меня изумляет. Я никогда не обладала таким энтузиазмом. — Я буду считать это комплиментом. [В сторону] — Видимо я не так выразилась

– Мне нравится, когда молодежь заступается за свои принципы. – Иметь принципы – это как быть священником. Благородно, конечно. Но не уместно на вечеринках.

— Не хотите извиниться? — Определенно нет. — Как вы ненавидите ошибаться! — Откуда мне знать. Мне это ощущение незнакомо.

— Как там ваш жених? — В последнее время известий нет. — Вы уже решили, каким будет ваш ответ? — Думаю сначала ему сообщить, а потом вам. Не возражаете? — Эллен Терри — ничто рядом с вами по части драматических пауз.

Хорошие манеры никогда не бывают лишними.

— Без уважения к прошлому нам будет трудно выстроить будущее. — Где это ты вычитал? — Сам придумал. Мне показалось, что хорошо вышло. — Даже слишком. Нам только поэтов в этой семье не хватало. — А что в этом плохого? — Единственный поэт-пэр, которого я знаю, это лорд Байрон. Думаю все помнят, чем это закончилось.

— Вы что, пили с утра? — Нет, не пила. И вам это известно, мы ведь вместе завтракали. — Я могла и отвернуться.