Виктор Никифоров

— Апчхи... Даже в Барселоне холодно в декабре. — Я думал, кроме меня, только русские, как дураки ползут в бассейн, в это время года. Я был прав.

Жизнь и любовь Юри открыли мне совершенно новый, незнакомый мне мир.

— Скажи мне что-нибудь на удачу... — Конечно. Я скажу то, о чём бы ты никогда не хотел подумать. Завтра покажи мне такое фигурное катание, которое тебе самому бы понравилось.

Агапе... Высшая форма любви.

Здраствуй, Юри, когда я увидел видео, в котором ты с точностью перекопировал меня, я подумал и решил, что буду твоим тренером по фигурному катанию.

Юри, знаешь, когда я решил стать твоим тренером?... Меня привлекла в тебе музыка. Когда ты катаешься, похоже, что твоё тело создаёт музыку.

Как может человек, у которого нет мотивации, мотивировать других?

— Да-да, я не пойму, я же не любил никогда. А глядя на тебя, то думаю, и не стоит, нахуй такие страдания. — Любовь — это не всегда страдания, — с максимально философским выражением на лице парирует Витя.

— Я не знаю, кто ты, но будь ты проклят… — пробормотал Юрий, утыкаясь носом в подушку. Виктор, обнимавший его одной рукой за талию, прижался к Плисецкому плотнее, касаясь носом его шеи и сонно пробухтел: — От всей души надеюсь, что это не обо мне… Юрий улыбнулся. — Очень смешно, седовласка. Проклясть Дьявола невозможно.