Александр Дюма

Честь — это уважение, воздаваемое другими прежде всего себе самому.

— Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя

Армяне всегда жили под властью правителей, служивших отличной от армянской религии. В результате они превратились в людей, скрывающих свои мысли, чувства и намерения, превратились…

Любить Бюсси — в этом была ее логика. Принадлежать только Бюсси — в этом состояла ее мораль. Вздрагивать всем телом при легком прикосновении руки — в этом заключалась ее метафизик…

— Графиня де Монсоро

Сегодня Вы в дурном настроении; богатство озлобило Вас, как других озлобляет бедность.

— Рауль

Пафос — это почти экзальтация; а экзальтация возносит душу над всем земным.

— Граф Монте-Кристо

Это счет, который нам еще предстоит закрыть. Будьте покойны, синьор Купидо, – вот тут все занесено герцогу в дебет. И Шико постучал пальцем себе по лбу.

— Шико

Ах, этот Д'Артаньян! – заметил Арамис. – Он так похож на парламентскую оппозицию, которая говорит «нет», а делает «да»

— Арамис

Счастье никогда не приходит слишком быстро.

— Уильям Гэмвелл

Скипетр может иссушить руку, что держит его, корона может обжигать лоб королевы, но в ее сердце есть уголок, в котором женщина всегда остается женщиной.

— Исповедь фаворитки

Никто на свете не может быть выше слабостей и заблуждений человеческих. Ничьё сердце не в состоянии полностью господствовать над своими страстями.

— Капитан Поль

Укажите мне луч надежды посреди мрака, окружающего меня, и не толкайте меня в пропасть, но поддержите, потому что у меня подгибаются ноги.

— История знаменитых преступлений

Господь сохранил в своей божественной власти возможность творить, а человека наделил способностью разрушать, и в результате человек, разрушая, счёл себя равным богу. Это-то и пита…

— История знаменитых преступлений

Теперь уж он, наверное, не будет один; а может быть, удастся и бежать. Если он даже останется в тюрьме, у него все же будет товарищ; разделенная тюрьма — это уже только наполовину…

— Граф Монте-Кристо

Посмотрите, — сказал аббат, — на солнечный луч, проникающий в мое окно, и на эти линии, вычерченные мною на стене. По этим линиям я определяю время вернее, чем если бы у меня были…

— аббат Фариа

Генрих, вздыхая, вернулся в свою опочивальню и, за неимением других собеседников, принялся горько жаловаться своей борзой Нарциссу на злосчастную судьбу королей, которые могут узн…

— Графиня де Монсоро

— О чём же спорить? — О том, что пишут в газетах. — Да разве я читаю газеты? — Тем больше оснований спорить.

— Граф Монте-Кристо