Александр Ильич Гитович

Внезапный друг! Я помню до сих пор Тревожный спирт, настоянный на травке, Весь европейский этот разговор О рангах Достоевского и Кафки.

Жизнь проходит — разве в этом дело? Разве в неоглядности своей, Молодость когда-нибудь хотела, Чтобы детство возвратили ей?

Мне в путь пора. Уже дымится утро, Бледнеют неба смутные края. Да, кто-то прав, что все на свете мудро, Но даже мудрость каждому — своя.

Наверно, так и надо. Ветер, грязь, Проклятое унылое болото. Ползи на брюхе к черным бревнам дзота, От холода и злобы матерясь,

Всю жизнь мы воевали за мечту, И бой не кончен. Я сочту Убожеством не верить в призрак милый.

За сизой дымкою вдали Горит закат, Гляжу на горные хребты, На водопад.

Мне на днях предъявили угрюмый упрек - И, казалось бы, выхода нету: Будто все, что я в сердце скопил и сберег, Только вам выдаю по секрету.

Мы знали все: дороги отступлений, Забитые машинами шоссе, Всю боль и горечь первых поражений, Все наши беды и печали все.

Я лгать не буду, что сожжен жестоко Июльским ветром, как трава степей Под небом беспощадного Востока. И я не стал наивней и глупей.

Поэзия! Будь на ногу легка, Чтоб в гости ездили поэт к поэту, Чтоб разум не сидел у камелька, А бодро путешествовал по свету.

Уж если говорить о переводах, Которым отдал я немало лет, То этот труд — как всякий труд — не отдых, Но я о нем не сожалею, нет!

Верю я, что оценят потомки Строки ночью написанных книг, - Нет, чужая душа не потемки, Если светится мысли ночник.

Свет — образец для искреннего слова: Каких бы крепостей ни возвести - Свет обойдет препятствия, чтоб снова Стремиться по кратчайшему пути.

Трудись не покладая рук Над тем, что нужно людям, - Об остальном, любезный друг, Тревожиться не будем

Как много наших сверстников суровых, Людей непьющих, сытых и здоровых, Всегда и всюду поучавших нас, Ушли во тьму — их огонек погас...

В какие бури жизнь ни уносила б - Закрыть глаза, не замечать тревог. Быть может, в этом мудрость, в этом сила, И с детства ими наградил Вас бог.