Александр Ильич Гитович

Мы знаем: будет странный час, И по домам пойдут солдаты, Но мы не знаем, кто из нас Дойдет живым до этой даты.

Не знаю, кто, в какие времена, Уговорил их вместе поселиться, Но дружит краснокожая сосна - Как равная с березкой бледнолицей.

Когда тебе за пятьдесят, Будь благодарен той любовной дрожи, О коей в полный голос голосят Стихи непросвещенной молодежи.

Консервы, ножик перочинный, Стакан один на четверых, Две женщины и мы, мужчины, И лишних нету между них.

Я бы раньше такое чудо Из-за столика в ресторане Далеко бы увел отсюда, Не решив ничего заране.

Ручей стихов, Поток любви летучей, Куда стремитесь вы, в какую даль? Ведь даже день, не омраченный тучей, - Для вас лишь кубок, где на дне печаль.

Ты сделал первый, трудный шаг: Судьбой влекомый, Ты попрощался — скажем так - С одной знакомой.

Чудеса да и только — порою Поражался я им: почему Восхищается мальчик строкою, Не совсем еще ясной ему?

Отложу раскрытую тетрадку, С полки томик Бунина сниму - Видно, было и ему не сладко Зимовать в деревне одному.

Конечно, это ясно и ребенку: Деревья двигаться — увы — не могут, Как движутся животные и люди. Зато они всю жизнь свою растут, И если достигают их вершины Предела, утвержденного П…

Стыжусь: как часто я бывал в восторге - Меня бросало в сладостную дрожь От грома сборищ и парадных оргий, Речей победных и хвастливых сплошь.

Где ты пропадаешь эти годы И земной не бережешь красы? Дура, — неужели ради моды Рыжих две остригла ты косы?

За окном кипит работа, - Здравствуй, дятел, старый друг! Нездоровится мне что-то, Дело валится из рук.

Вагон стоял на ледяной равнине, Кругом — враги в одеждах меховых, Но о другой, сияющей пустыне Он размышлял и не глядел на них.