Мы на нашего директора молиться должны. Мы нашего дорогого директора горячо любим, а кто его не любит, тот обожает. Мы при нём добились таких успехов, о которых ему даже боятся доложить!
Артисты, полагал он [отец], в большинстве своем бродяги, перекати-поле. Они несерьезны, непригодны для жизни и потому, за редким исключением, безденежны и лишены устойчивого положения в обществе. Быть врачом, адвокатом, в конце концов лесным бракером — это дело, а быть артистом — не дело.
Одна из самых больших заслуг Райкина состоит в том, что он представляет собой полную противоположность отвратительным, «смешным до тошноты» комикам, которых мы в таком изобилии импортируем из Соединенных Штатов.
Интересно, какое сегодня число? Мой день рождения! Забыл... Никто не напомнит: ни жена, ни дети. Дети, жена... Где они все? Где дети? Где жена? Где кто? Хоть бы открыточку бы кто прислал! Телеграмку бы: «Дорогой папочка! Поздравляем с Днём рождения!» Чёрта с два, тебе пришлют! Дети, называется... Зачем я их столько сотворил в своё время? Жутко ли сказать: восемь детей. Или даже девять. Ни один подлец не пришлёт! Вот у соседей только двое. Соседи каждый праздник торты едят, а мне хоть бы кто в день рождения подарок прислал. А разве есть такой закон, чтобы дети отцов забывали? Такого закона нет!
Все ходим скучные, бледные, зеваем. Завсклад идет, мы его не замечаем. Директор магазина — мы на него пилиём. Товаровед (обувной отдел), как простой инженер. Как? Это хорошо? Это противно!!! Слушай, пусть будет изобилие, пусть все будет! Но пусть чего-то не хватает.