Борис Акунин

Давно замечено, что долгое страдание и ограниченность физической активности невероятно обостряют остроту детского или юношеского ума, развивают силу воли и тонкость чувств.

— Антон Клобуков

Когда речь идет о деньгах, все решаемо.

— Саадат

Он поразил меня, сказав, что не знает, есть Бог или нет, да это и не важно. Что ж, говорит, если Бога нет, то человеку и свинствовать можно? Не дети же мы, чтоб вести себя пристой…

— Эммануил

Известно, что более всего мы любим не тех, кто сделал нам благо, а тех, кого облагодетельствовали сами и кто, по вечному нашему заблуждению, якобы должен испытывать к нам беспреде…

— Пелагия и белый бульдог

Жить на свете имеет смысл только ради счастья. Тот, кто прожил жизнь без счастья, подобен банкроту.

— Чёрный город

У всякого человека свой предел есть.

— Смерть

... Я отношусь к верующим людям примерно так же, как к футбольным болельщикам. Вижу, что им здорово вместе, что они увлечены каким-то дружным и, видимо, хорошим делом. Я им даже з…

— Другой путь

Быть женщиной очень выгодно. Когда угодно — ты слабая. Когда понадобится — сильная.

— доктор Турусов

Я в людях одну только смелость ценю, прочее все подделать можно.

— Амалия Казимировна Бежецкая

Ибо мы — то, чем мы себя ощущаем, а не то, как выглядим со стороны.

— Сокол и Ласточка

Полная сумка Любви, радости, горя У почтальона.

— Алмазная колесница

Есть много на земле и в небесах такого, что нашей мудрости не снилось.

— Любовница Смерти

Человек весь состоит из вопросов, а жизнь и окружающий мир — из ответов на эти вопросы. Определи последовательность занимающих тебя вопросов, начиная с самых важных. Потом настрой…

— Тамба

Если подчинённый не справляется со своей работой – виноват в этом начальник.

— Коронация

В сущности, тому, кто одержим творчеством, близкие люди не очень-то и нужны. Скорее, отношения с ними мешают, отвлекают от главного.

— Писатель и самоубийство

О, сколь ненадежна клетка, в которую разум и достоинство заточают дикого хищника, что таится в нашей душе! Я чуть было не превратился в чудовище.

— Данила Фондорин