Ноттинг-Хилл (Notting Hill)

Мужчины засыпают со своей мечтой и не любят просыпаться с реальной женщиной.

Уильям: — Ну как, сильный ход? Ханна: — Да, сильный. Я думаю, не такая уж она и особенная. Я видела как она снимает брюки, у неё и целлюлит имеется. Белла: — Хороший поступок, актрисы все сумасшедшие. Уильям: — Тони, что молчишь? Тони: — Не видел её и не хочу. Уильям: — Чудесно, Макс? Макс: — Ты прав. Не верь вегетарианкам. Уильям: — Отлично. спасибо, чудесно. Спайк: — (входит в помещение) — Звали, я пришел. Что? Ханна: — Уильям отверг Анну Скотт. Спайк: — Ну ты придурок! Ханна: — Нет, нет, нет, нет, он поступил разумно.

— Фильм отличный, но, может, стоило добавить в него немного лошадей? — Может и стоило, но это было бы сложновато. Действие фильма происходит в открытом космосе.

— Можно я останусь ненадолго? — Можешь остаться навсегда.

Макс: — Все мы здесь мало чего добились в этой жизни... Я не говорю, что это плохо, напротив, нам стоит этим гордиться. Я отдам последнее печенье самому большому неудачнику. Уильям: — Берни? Берни: — Да, конечно, это буду я, верно? Я ничего не понимаю в своём деле, и вокруг повышают всех кроме меня. Подружка ушла, наставив мне рога... Интерес ко мне угасает параллельно с ростом моих щёк. Ханна: — Ерунда, мне ты нравился, Берни: — Правда? Ханна: — Да, то есть, пока не растолстел.

— Странный вкус у этого йогурта. — Это не йогурт. Это майонез.

Белла: — А эта картина не оригинал? Уильям: — А знаешь, вполне возможно. Берни: — Она предлагала тебе общаться? Уильям: — Да. Берни: — Это хорошо. Уильям: — Что? Берни: — Ну, когда тебе предлагают дружить, это ведь здорово, а? Уильям: — Это было очень искренне. Я знаю она актриса и может сыграть всё, что захочет, но она сказала, что можно быть знаменитой, но остаться при этом... просто девушкой, которая пришла к парню, и говорит, что любит его.

— Любишь Шагала? — Люблю. Такой и должна быть любовь: плывущей по темному синему небу.

Я обычная девушка, которая пришла к парню и говорит, что любит его...

— Это ваш первый фильм? — Нет. Двадцать второй. — Ну конечно. А какой самый любимый? — Тот, что с Леонардо. — Да Винчи? — Ди Каприо! — Конечно... Он ваш любимый итальянский режиссер?

Надпись на лавочке в парке: «Джун, которая любила этот сад, от Джозефа, который всегда сидел рядом». — Некоторые люди всю жизнь живут вместе.

Чем больше я думаю о жизни, тем меньше вижу в ней гармонии и смысла.

— Кстати, если я не ошибаюсь, ты зарабатываешь неплохо, а вот Ханни получает двадцать пенсов в неделю, надрываясь в магазине грампластинок. — Да, а ещё я чучело, одни перья и глаза навыкате, и тянет меня к мерзавцам. И замуж меня не возьмут, потому что у меня грудь впалая.

— Вальдшнепа? — Нет, спасибо. Я фрукторианка. — А кто такие фрукторианки? — Мы верим, что фрукты и овощи всё ощущают. И готовить их — жестоко. Мы едим только то, что упало с куста или с дерева. Эти плоды уже мертвы. — Значит, эту морковку... — Её убили, да. — Убили... Бедная морковка.

— У твоей задницы есть дублер? — Ну, его можно найти по необходимости. — А вас не тянет выставить вместо своей задницу покрасивее? — Да, я не против. Это очень важно. — Ну и работенка у вас... А что же писать в паспорте? Профессия — «Задница Мэла Гибсона»? — Кстати, у Мэла нет дублера. Не нуждается.

— Слушай, скажи пожалуйста, зачем ты это надел? — Ну, причин тому несколько. Во-первых, нет ничего чистого. — Ну и не будет, если не начнешь стирать... иногда. — Точно. Замкнутый круг. — Да. — Я тут порылся в твоих вещах, нашел вот это и подумал — круто! Я такой... космический.