Джефф Бриджес

Стремясь к совершенству, забываешь, что нет ничего совершеннее самой жизни.

Всегда был уверен в том, что циники — это разочарованные романтики.

В молодости я считал, что страх женитьбы — это как страх смерти. Дальше думал, что супружеская жизнь — тюрьма. Чтобы оценить свое счастье со Сьюзен, мне потребовалось пол-жизни.

Можно ведь так заиграться в неуемном стремлении достигнуть какой-то цели, что и не заметишь, как ее достиг.

Поглощать гамбургеры, мороженое и не потеть в спортзале — вот это жизнь! Одно маленькое «но»: инфаркт в 45 лет.

Когда-то одна мысль о женитьбе вызывала у меня панику. У меня даже была на этот счет особая теория: я считал, что страх женитьбы — это как страх смерти. Но когда я понял, что Сью сейчас меня покинет — а ей как раз тогда предложили работу в Монтане — я на ней женился. Это было в 1977-м. Но я и дальше продолжал думать, что супружеская жизнь — это тюрьма, то же самое, что всю жизнь сниматься у одного режиссера. Для того чтобы оценить нашу с ней жизнь по-настоящему, мне потребовалось полжизни.

... Политики сами по себе никто, политики лишь выражают волю тех сил, которые стоят за ними, и на которые я лично никак не могу повлиять. Но ты существуешь в том мире, в каком существуешь. Главное — ни в коем случае не предавать свои мечты и работать ради них. Работать, в том числе и над собственным цинизмом. Это и есть настоящая борьба.

Я уверен, что половину впечатлений от фильмов люди получают, еще даже не посмотрев их. Они приходят в кинотеатр, заранее зная все из журналов и из телевизора. Это ужасно. Я люблю такое кино, о котором вообще ничего не известно. Это, правда, случается все реже и реже.

Актером стал против своей воли — в возрасте шести месяцев меня просто внесли в кадр. Но говорят, я не слишком сопротивлялся.

Главное — противостоять всему тому, что пытается изменить твое «я». Но вот вопрос: что такое это «я»?