В ночи, объятой сном, рыбачат привиденья на озере лесном. Из повести старинной, безлунной и пустынной, они толпой видений пришли и ловят тени. Но силятся в сети сердца свои найти. И, прошлое тревожа, ищу я сердце тоже, но нет его нигде. Уплыло, потонуло в беспамятной воде.
Но хрустнули обломками жемчужин скорлупки чистой формы и я понял, что я приговорен и безоружен. Обшарили все церкви, все кладбища и клубы, искали в бочках, рыскали в подвале, разбили три скелета, чтоб выковырять золотые зубы.
Высокий и узкобедрый, стройней тростников лагуны, идет он, кутая тенью глаза и грустные губы; поют горячие вены серебряною струною, а кожа в ночи мерцает, как яблоки под луною.