— Прости, что пришлось вот так вламываться через заднюю дверь. Но ты даже не представляешь, каково это – путешествовать сквозь пространственно-временную воронку. Тут он запнулся, обдумывая свои слова. — Хорошо, – через некоторое время признал Доктор. – Ты-то как раз представляешь, каково путешествовать сквозь пространственно-временную воронку. Но заметь, тебя именно для этого и строили!
— Убить его! – яростно крикнул Скагра. — Убить его! – хором повторили рабы, снова поворачиваясь к Доктору. Тот расхохотался. — Зачем же так грубо. Не лучше ли заварить чаю? — Заварить чаю! – так же дружно повторили рабы, поворачиваясь в обратную сторону. — Убить его! – Скагра был готов топать ногами от злости. — Убить его! – послушно повторили рабы. — Заварить чаю! – дождался своей очереди Доктор. — Заварить чаю! – повторил многоголосый хор.
— Корабль! Выпусти меня отсюда! Я твой господин! Выпусти меня! — С величайшим сожалением должен сообщить, что не намерен больше выполнять твои приказы. – Голос корабля, казалось, доносился одновременно со всех сторон. – Ты враг моего друга Доктора. Скагра скрипнул зубами. — Я тебя создал! Приказываю, отпусти меня! — Ты пытался меня взорвать, – холодно напомнил корабль. – С тех пор я пережил несколько серьезных психологических кризисов. Сперва я не мог поверить, что мой непогрешимый лорд и господин не преуспел в своем гениальном плане. Я думал, ты никогда не ошибаешься. Был уверен, что мы все мертвы. Разумеется, стоило мне осознать, что ты ничем не отличаешься от прочих, как моему сознанию открылись новые концепты бытия. За это нужно сказать спасибо Доктору.
— Значит, это я во всем виноват? Если бы я тогда не одолжил у профессора книгу… — Но ты ее и не одалживал, – прервал его Доктор. — В каком смысле? – удивился Крис. – Конечно, одалживал. Я точно помню. Доктор только энергичнее затряс головой. — Ты ее не одалживал. Это она одолжила тебя. Крис уставился на него во все глаза. Подтаявшее мороженое капало ему на джинсы, но молодой человек был слишком удивлен, чтобы это заметить. — Да-да, – мечтательно продолжил Доктор. — Древние Артефакты никому просто так не дадутся в руки. Книга почувствовала опасность и решила, что ты сможешь ее защитить. Возможно, даже заставила профессора направить тебя к нужной полке. Ты ей понравился, Бристоль.
— Салевин провинился только тем, что у него был необычный талант: он умел помещать свое сознание в разум других людей. У всех Повелителей Времени есть способности к телепатии, но то, что умел Салевин, не мог повторить никто. Он не был злым, он был просто другим. Да, периодически он позволял себе сыграть шутку-другую. Убедил Лорда-президента, что на нем штаны горят, например. Заставил архивариусов танцевать канкан. Ну и прочие мелочи вроде этой. Профессор едва сдержал смешок. — Веселое было время! Доктор не дал ему продолжить: — Высшему Совету это не понравилось. И я имею в виду не горящие штаны и канкан. У Салевина был колоссальный потенциал. Опасный потенциал. Стоило ему захотеть, и у Галлифрея был бы новый президент. — Но почему они решили, что Салевин этого захочет? – удивился Крис. — Потому что будь такая способность у кого-то из Совета, они бы именно так и поступили, – с горечью отозвался Доктор.
— Неужели они были правы, профессор? – заинтересовался Крис. – Вы хотели захватить Галлифрей? — Конечно же, нет, – ответил за Хронотиса Доктор. – Посмотри на него: величайшее преступление этого человека в том, что он разбавляет «Эрл Грей» молоком! И читает книги с середины.
— Так, значит, у вас украли комнату? – уже не в первый раз спросил констебль Смит. — Я не могу точнее описать увиденное, офицер, – тоже не в первый раз вздохнул Уилкин. — Я просто пытаюсь увидеть картину происшествия вашими глазами, – пояснил констебль, качая головой. – Видите ли, за все время моей работы люди украли не так уж много комнат. Они часто крали из комнат, но так, чтобы унести ее целиком – такое случается редко. За неимением лучшего слова я бы сказал, – тут Смит сделал паузу и доверительно наклонился к привратнику, явно намереваясь сообщить ему секретную информацию, – что такого не случалось никогда, сэр.
— Тебе не кажется странным?... – начала Романа. — Поточнее, пожалуйста, – перебил ее Доктор, ласково проводя рукой по панели управления. – Я с ходу могу вспомнить примерно 137 странных происшествий – и это только за последние 48 часов.
По радио закончился обзор новостей и заговорил Уоган, его мягкий ирландский говор Кейт знала с самого детства. Он рассказывал о зубнойпасте, передачах, прошедших прошлым вечером по ТВ… милые, забавные глупости. Но Кейт слышала только: Всего лишь еще пять минуточек. Еще пять минуточек в кровати, Кейт Йетс, в самой мягкой, самой удобной кровати вмире. Он закончил говорить, и заиграла музыка. Анна Маррей, «Зимородок». Кейт понимала, что это смертельно, песня специально написана, чтобы отговорить людей вставать и идти на работу. Это была убаюкивающая, протяжная песня.
За короткое мгновение она успела понять, что умирает. Кредитная карта таки останется неоплаченной. Она так и не пройдёт по пыльной грязной дороге накаблуках, цепляя на пиджак серёжки с деревьев. Серена так и не выгонит её за опоздание на два часа. Она так и не осуществит все свои замечательные планы. Это конец всего. Дурацкий, глупый несчастный случай.
Она видела атомы, пляшущие по помещению. Она точно знала температурусвоего кофе. Она видела и понимала химические процессы, происходящие вчашке. Но это не было похоже на мысли. Ей не требовалось концентрироваться или как-то напрягаться. Это было естественно, как дыхание. И одновременно пришло чувство силы и мощи. Её рука протянулась к пакетику сахара в вазочке на столе. Она осторожно зажала его между большим и указательным пальцем и увидела, как он распадается в разрядах статического электричества.
— Это – Далек. Нет, вернее, это был Далек. С планеты Скаро. Когда-то, да, самое ужасное создание во вселенной. Их создали для войны. Теперь они все мертвы. Это всего лишь оболочка, обломок прошлого. В жилетке бродяги и то больше жизни! Это был самый странный разговор в жизни Фрэнка. Доктор, очевидно, шутил, придумывая всё на ходу, но Фрэнк всё же решил поддержать тему. — Так что же их убило? – спросил он. — Я, — сказал Доктор. – Множество битв и одна решающая война, – он пнул основание Далека. – Больше бояться нечего.
— Ты… Повелитель… Времени! – последнее слово он произнёс высоким тоном, так хорошо знакомым Доктору. — И не просто какой-то там средненький Повелитель Времени, — поддразнил его Доктор. – Ты знаешь, кто я? – он наклонился вперёд, почти выплёвывая слова. – Я — Доктор! Далек задрожал. — Прости, — мягко сказал Доктор. – Тебя как-то расстроило это слово? Поройся-ка ещё в своей информационной базе, мальчик. Возможно, я там прохожу под именем Приближающийся Шторм. — Док-тор, — проскрипел Далек. Его оружейный разъём вновь защёлкал. – Док-тор! Он взмахнул рукой. – Да, это я! — Доктор – враг Далеков! — Ошибочка! Далеки – враги Доктора. Нет, уточняю, Далеки были врагами Доктора!
— Ты как? – спросила Роза. Кейт посмотрела в её обеспокоенные карие глаза. – Что со мной происходит?– спросила она со слезами. – Мне в голову постоянно лезут какие-то отвратительные мысли. В них столько ненависти и злобы, что мне кажется, будто я могу уничтожить весь мир, целый мир… Она заметила, что Атиф, водитель грузовика, удивлённо смотрит на неё. — Со мной тоже такое обычно по вторникам бывает, — весело произнёс он.