Когда я думаю, я всегда тереблю волосы. Ничего не могу с этим поделать, и — если честно — я бы не хотел, чтобы об этом знали все. В этом случае слишком легко будет поймать меня на том, что я ни о чем не думаю.
Я всегда испытываю что-то вроде раздражения по поводу своей последней работы — какой бы она ни была. Именно поэтому я продолжаю и продолжаю сниматься в новых фильмах. Просто пытаюсь исправиться, вот и все.
Мне 43 года. Почти 35 из них я играю в кино. Но я по-прежнему не могу уснуть накануне начала съемок. Костюмерам приходится приклеивать прокладки к моим подмышкам, потому что я потею так сильно, что выскальзываю из одежды. Первые три недели я только потею. Сплошные нервы. Обожаю это.
Филип Сеймур Хоффман был чертовым гением. Когда мы впервые встретились, чтобы отрепетировать диалоги из «Мастера», я слушал его и думал: «Я не смогу сказать ни слова после этого парня». Он мог бы зачитать вслух свой чек из супермаркета, и ты бы только прошептал: «Боже, как захватывающе».
Кажется, я вспомнил одну шутку про свое имя. В школе какой-то чувак все никак не мог нормально выговорить это — Хоакин. И я сказал ему: «Даже не пытайся. Я и сам-то его не выговариваю».