Луиза Мишель, Жан Гетрэ

Они не терпели ничего неизменного и охотно бы отдали все полевые цветы за одну искусственную розу.

Если у вас есть совесть, она ответит вам лучше, чем я.

Но к чему невинность, коли её нельзя сохранить?

Проникнуться чужой печалью, несомненно, лучший способ умерить собственную.

Постарайся, если сможешь, не опускаться так низко, как я. Бывают чёрные дни, когда я охотно наделал бы котлет из всех порядочных людей.

Что ей теперь после того, как она прошла океаны грязи?

Но если я не буду над всем смеяться, мне придётся плакать.

Огюста можно было сравнить с рано созревающим деревцом, от которого нужда требует плодов, не дав ему расцвести.

Погружаясь в пучину отчаяния, я испытываю какое-то злорадное удовлетворение.

Правосудие и месть — часто одно и то же.

Меня погубил не Дьявол, а добрый христианин.

Всё, что основано на насилии, недолговечно.

...и он вплёл в венок моей жизни последний, самый ароматный цветок.