Майкл Финкель

Я использовал беспокойство, чтобы думать. Волнение может стать прекрасным стимулом для выживания и планирования жизни. А мне нужно было много планировать.

— Кристофер Найт

В тюрьме, в определенном смысле, было лучше. Теперь, когда он формально свободен, стало ясно, что это вовсе не свобода.

— Я ем тишину ложками

Когда жизнь становится невыносимой, моя первая фантазия — убежать в лес.

— Я ем тишину ложками

Я предпочитаю встречу умов, а не тел.

— Кристофер Найт

Он охранял чистоту своего уединения всеми способами.

— Я ем тишину ложками

Он очень надеялся, что какая-нибудь роковая ошибка не положит конец его уединению.

— Я ем тишину ложками

Ожидание не тяготило Криса, терпение было одной из его сильных сторон.

— Я ем тишину ложками

Преданность Криса одиночеству была абсолютной.

— Я ем тишину ложками

Современная жизнь, кажется, создаёт все условия, чтобы избегать одиночества. Но, может, с ним стоит периодически иметь дело? Чем больше мы избегаем одиночества, там слабее наша сп…

— Я ем тишину ложками

Молчание может быть мистическим, и тому, кто осмелится уйти в него без оглядки, оно способно показать сверкающие вершины и черные пугающие глубины сознания.

— Я ем тишину ложками

Я люблю, чтобы всему была замена и запасной вариант.

— Кристофер Найт

Он оставил ключи в машине и растворился в лесу.

— Я ем тишину ложками

Совершенствование себя стало его хобби.

— Я ем тишину ложками

Или ты прячешься, или нет — промежуточного варианта быть не может.

— Я ем тишину ложками

И мне предстоял долгий период мира... Хотя нет, не мира. Мир — слишком патетичное слово. Скажем лучше — долгий период спокойствия.

— Кристофер Найт

Иногда человек необычайно, страстно влюблен в свое страдание.

— Достоевский