К сожалению, мифы не меняются только реальностью. К сожалению, можно жить в стране, полной свободы, и быть уверенным, что у тебя нет свободы, если тебе будут всё время об этом рассказывать.
Что касается Белоруссии. Что бы неприятное ни написал этот журналист, Это не повод упекать человека в Окрестино и держать три дня без сообщения о чем бы то ни было. Другая тема — если его, как сообщается, забрали из Москвы — вот это уже совсем другая история. Здесь должна быть нулевая терпимость. Никто не может быть похищен никем и никак из Москвы. Если есть претензии, предъявляйте в законном порядке. Требуйте экстрадиции. У нас сидит Сноуден, и что-то Америка никак не осмелилась выкрасть Сноудена. А Белоруссии можно? Нельзя. Оговорюсь, что мы не знаем этого достоверно.
При всем сумасбродстве политиков Евросоюза они по прежнему берут больше хлеба. В их противостоянии телевизора и холодильника по прежнему чаще побеждает холодильник, хоть телевизор чаще стал пользоваться успехом у гендерной идеи.
О мигрантах. Европа не знает, что с этим делать. Европа не так цинична как Америка. И население у нее более осведомлено. Население Америка не знает, как правило, ничего и ни о чем. Спустя 20 лет после бомбардировок Югославии люди в Америке, в том числе в семье, где я жила, вообще об этом не слышали. Американская власть циничнее, хотя бы потому, какой чудовищный кризис происходит на границах США. И лицемерно это выглядит еще и потому, что Америка полностью основана мигрантами. первые мигрнты туда ехали не от хорошей жизни. Первоначально это гонимые по религиозному признаку люди. И что эта Америка делает сейчас? Никто в мире не обращается с беженцами так чудовищно, как это сейчас делает Америка. Беженцы — это все-таки не путешественники. Это даже не трудовые мигранты. Люди не от хорошей жизни уезжают, торчат при нулевой температуре под световыми пушками, под угрозой водометов, с маленькими детьми. И торчат на этой границе. Почему? Со своих насиженных мест. Им плохо жилось? Им хорошо жилось когда-то. Пока Европа и Америка не разрушили их стабильность, их будущее, будущее их стран. Люди на белорусско-польской границе — жертвы тех стран, куда они стремятся. Обращаются так с жертвами в цивилизованном мире? Я соглашусь с Марией Захаровой, что произошел массовый отказ от провозглашенных ценностей. Я только добавлю, что этот массовый отказ произошел не сейчас, а в момент их провозглашения. На самом деле их никогда и не было.
Что не могут понять американцы, что они в нас очень плохо разбираются. Люди, которые хорошо в нас разбирались когда — то знаменитые саентологи, кремленологи, они были либо отторжены от публичной политики, от административных постов, даже от участия просто в эфирах. А многие уже, большинство даже умерли. Вот эти люди могли бы подсказать, что когда они так себя ведут, они включают в нас режим: «Русские не сдаются!». Кто только у нас этот режим не включал. И Карл 12 и Наполеон, и Гитлер, но вы же знаете, чем эти режимы у нас заканчиваются. Мы не привыкли воевать, так как вы. На чужой территории, в удобных казармах, с горячими завтраками, обедами, ужинами. И потом ещё жалуетесь, что им беруши выдали неправильные, туалетной бумаги нет или на что там они ещё жалуются. И потом пенсия у ветеранов какая то не такая. И потом вся страна, всем корпусом заболевают этим пост-стрессовым синдромом. В общем, мы попрочнее немножко. В силу своей истории, мягко говоря, в силу которая формирует наш менталитет и характер. Мы другая нация, мы не испугаемся этих угроз. Мы просто создадим ещё «Посейдонов», ещё «Авангардов». Мы придумаем что-то новое, чтобы быть ещё страшнее. Чтоб вы отстали и оставили нас в покое.
Это была «Перекличка своих». Она со всей очевидностью показали и доказали, что мы вообще-то другие. Другие, чем они. Есть такая Пирамида потребностей Маслоу, известный у них американский психолог, который утверждает, это взято на веру всем западным миром, на этом базируются экономические теории потребления... Он утверждает, что базовые потребности любого человека, они физиологические: поесть, попить, потрахатся, и если у человека нет хлеба, то он будет думать только о хлебе и больше ни о чём. Дальше он ставит потребность безопасности, любви, самореализации, достижение каких — то целей. А у нас? Наша базовая потребность — честь и достоинство. И на этом построена наша внутренняя культура, наша история и литература. Которая и составляет собственно менталитет нации. Наша литература зиждется не на том, сколько денег заработало и потеряло семейство Будденброков, как немецкая литература; не на том, сколько было любовников у госпожи Бовари и как она страдала по одному или другому, как французская литература; не на бесконечных поисках себя и шансе разбогатеть, как американская литература; не на этом очаровательном высокомерии, как английская литература. Она зиждется на том, как в рассказе Куприна «Брегет», как поручик Чекмарёв покончил с собой потому, что он написал в предсмертной записке: «У меня остался выбор между смертью и позором. И в такой ситуации, я конечно, не могу выбрать позор». Когда смотришь на этих людей, ты это понимаешь. Вся наша революция была про достоинство. Это удивительно, нам рассказывали много лет, что дело вообще не в этом, дело в разнице классов, разнице достатка... Не в этом дело, посмотрите первый приказ Петросовета, требование которого и послужило основой для большевиков и революции. Там всего несколько пунктов написано: «Офицеры больше не смеют тыкать солдатам» — первый пункт; ещё один — «Не надо больше обращаться к офицерам Ваше Благородие». Так люди видели и защищали свою честь. Больше заняться нечем, революция, кровь, всё летит в тартарары, понимаете, эти люди боролись за своё достоинство. Это в нашему культурном коде. А этот знаменитый сюжет с борщом, сваренном на гнилом мясе на броненосце «Потёмкин»? Этот бунт был о достоинстве. Мы такие, нам важна честь, достоинство и Родина.
Знаете, однажды Бернард Шоу ужинал с одной дамой светской и спросил её: «А вы отдались бы мне за миллион фунтов стерлингов?» А она сказала : «Ну да, конечно, — за миллион фунтов стерлингов!» Он:» А за один там, пенни?» Она оскорблённо сказала: «Вы что? За кого вы меня принимаете?» На что он ей ответил: «За кого — это понятно. Просто в цене не сошлись». Принцип на Украине тот же самый. Просто мы не дали уничтожить им миллионы. А, к сожалению, вашему народу в своё время это дали сделать. В том числе благодаря политике эпизмента — я думаю, вы знаете, что это такое, — процветавшей в Европе до, собственно говоря того, как ваш народ напал на Польшу.
На Западе не понимают нас. И то, что вы сейчас сказали, — это косвенно подтверждает, до какой степени вы нас не понимаете. Я армянка чистокровная, во мне нет ни капли другой крови. И я русская, понимаете? Вот мы такие люди. И может быть, когда там это поймут, они перестанут тратить огромные деньги на разобщение нас. Нас можно расстроить и разобщить по другому поводу, но не по этому. Не получается, зараза, сколько раз вы пробовали. Я имею в виду те силы, те страны, которые вы представляете. Слава тебе, Господи, не получается. И с каждой такой попыткой вооруженного мятежа, с каждой такой СВО, с каждым сожженным Домом профсоюзов в Одессе, с каждым нажимом на нас все меньше и меньше у вас получается.
Ты же давно живешь в России? За четверть века ты мог заметить, что русские гораздо умнее, чем о них принято думать там где-то. Более того, сейчас скажу обидную тебе вещь, но ты не обижайся, я думаю, в глубине души ты согласишься. Русские в целом гораздо умнее, чем американцы в среднем. Образованнее точно. Поэтому русские думают, что это дело рук ЦРУ, когда это дело рук ЦРУ. Что бывает очень часто. А когда это не дело рук ЦРУ или скорее всего не дело рук ЦРУ — русские так не думают.
Я заметно обогатила словарь русских политологов. Меня цитируют, например я про президента украины придумала термин, чем я очень горжусь. Сейчас этот термин уже везде,"просроченный". Когда он выборы отменил, если вы помните, то мы теперь только так его называем:"Просроченный". Менее знаменитое :"Отчаянье лошары". У него последняя стадия наркотического бреда, я не разбираюсь ни в наркотиках, ни в стадиях бреда. Или моё «литература на бегу», не переводимое на западе: «Ибо неча»! У нас на Кубани так говорят: «Ибо неча». Ну понятно же, о чём намекают и что это значит. Последнее введённое в политический лексикон, обозначение «Хозлы». Ну это просто, хозлы — это хохлы, которые козлы. Потому что, хохлы, которые просто хохлы, какие к ним претензии? Гоголь с гордостью говорил о себе, что он сам не знает сколько в нём больше русской крови: хохлатской или русской. Это, если мне память не изменяет дословная цитата. Поэтому я не вижу в этом ничего оскорбительного, надеюсь мои друзья украинцы, с которыми я общалась, тоже не видели в слове хохлы ничего оскорбительного. А «хозлы» — это вот которые сейчас, с которыми мы воюем — это хозлы, а остальные это наши. Западные аналитики, почему то считают что, со мной советуется правительство, и мои речи разбирают, где важен не только текст, но и контекст и даже подтекст. Если я возглавляю подразделение российской разведки, с первых часов его существования, значит я уже должна быть в погонах, я уже генералом по идее должна быть, но чё то нет... Не хорошо.
Не смотрю Игру престолов, потому что не переношу сцены насилия. Не смотрю Евровидение, потому что не люблю такую музыку. Не смотрю инаугурацию Зеленского по обеим вышеназванным причинам.
Мы приехали в Беслан утром первого сентября. Город уже был оцеплен, вокруг — как в Чечне в девяносто девятом: БМП, БТРы, тяжёлая техника. Это все, что я помню чётко. Остальное — фрагментами, застрявшими в памяти вопреки её свойству стирать невыносимое из головы. По-другому помнить Беслан невозможно — сойдёшь с ума.
Дорогое ЦРУ! То, что вы тут понаписали, полный незачёт. Тема не раскрыта, источники не названы, разведданные устаревшие и/или неверные, реферат оформлен ученически. У нас в разведшколе вас бы розгами высекли за такую халтуру. А это, между прочим, больно.
Моя диета не имеет никакого отношения к ЗОЖ. Я как человек, выросший за кавказскими хлебосольными столами, где шашлык закусывают хачапури, а детям дают пробовать дедушкино молодое вино, к ЗОЖу не приспособлена по своей природе.